На пыльном острове Ялта, 5 ноября 1941 года — первые признаки наступления зимы. Ветер суетится в тусклых сумрачных облаках, порывами рвется по улицам, мешая легким дышать. Солнце прячется за облаками, лишь иногда освещая землю яркими лучиками. Весь город окутан тихой тревогой, как будто скрытый в глубинах серого неба что-то сгущается и набирает силу....
– Хорошо смотришься, Леша. Мы очень рады тебя видеть. Хотя ты тоже, как я погляжу, не любитель выполнять приказы.
– Это самое, товарищ капитан. – Мищук обернулся, смотрел куда-то за спину. – Тут такое дело. К нам катер идет со стороны Ялты. Вроде военный, сторожевик. Дистанция от берега – полтора кабельтова. Сейчас вы его увидите.
– Немецкий? – Вадим едва не подпрыгнул.
– Нет. – Мищук помотал головой.
– А чей?
– А вы догадайтесь. Красный флажок на носу. Без всяких, заметьте, свастик.
– Леха, маши! – простонал Вадим.
Мищук выстрелил в воздух, отбросил автомат. Он терпел лютую боль, но нашел в себе силы подняться на колени, замахал руками.
Юля истошно закричала, стала подпрыгивать.
Вадим благоразумно стащил с себя немецкий френч, чтобы свои не пристрелили, поднялся рядом с девушкой и тоже начал семафорить. Все трое что-то вразнобой кричали, подпрыгивали. Не заметить все это было невозможно.
Рулевой сбросил скорость. Люди в касках стали перекликаться. Из рубки кто-то высунулся.
«А ведь теперь это снова наши воды! – подумал Вадим. – Немцев тут больше не будет. Скоро весь Крым опять станет наш!»
Показался второй катер. Он обогнал первый, шел без остановки.
Люди на берегу продолжали жестикулировать. Дескать, сюда!
Судно замедлило скорость, остановилось. Автоматчики сгрудились у борта. Заскрипела лебедка, на воду плюхнулась спасательная шлюпка с двумя гребцами и устремилась к берегу.
Вадим с девушкой уже спустились с камней, держась за руки, встали у обрыва. Мищук кряхтел, пытался слезть со своей горной вершины.
– Вы кто такие? – Строгий моряк в бушлате навел на них «ППШ», смотрел настороженно, предвзято.
– Свои. – У Вадима подкашивались ноги, колючий противотанковый еж вырос в горле. – Контрразведка СМЕРШ, капитан Сиротин. Действую по приказу командования Приморской армии. Ваша задача – выполнять мои указания. Мне плевать, что вы подчиняетесь другим командирам. Это дело первостепенной важности. Мою личность подтвердят в штабе армии. Эти люди – мои помощники."
"Придирчивый моряк был не промах, обладал чутьем и сообразительностью.
