В ночной тиши комнату прорезался холодный свет лампы. Медленно медсестра вводила иглу под предплечье, точно точила острым остроконечным ножом на поражение душевную связь жертвы и убийцы. Голова безжизненно свалилась на столик, оставляя за собой мерцание тени.
Спросите любого, кто выращивает помидоры.
И он поехал дальше, оставив позади озадаченного собеседника, яростно запыхтевшего трубкой.
Римо подъехал к группе коттеджей и остановился неподалеку от мощеной камнем дорожки, ведущей к стоящему в тени высоких дубов белому дому размером побольше остальных, с зелеными ставнями. Все строения квартала выглядели относительно новыми, и было заметно, что проектировщики старались размещать дома под возвышающимися деревьями.
Подойдя по мощеной дорожке к входной двери, Римо постучал.
На двери висела латунная колотушка в виде пацифистского символа: окружность, в которую был вписан силуэт истребителя-бомбардировщика «Фантом». По крайне мере, именно эта ассоциация всегда возникала у человека по имени Римо Пелхэм, прибывшего сюда на смену Питеру Маккарти.
Дверь отворилась.
– Привет, – сказала она. – Меня зовут Стефани Брюстер. Мне шесть лет и я дочка доктора Нильса Брюстера. А раз я его дочка, он, очевидно, мой отец.
– Очевидно, – сказал Римо, – я Римо Пелхэм, мне тридцать лет, и я новый полисмен Брюстер-Форума. Меня прислали вместо человека, который недавно уехал.
– Значит, вы наш новый сотрудник по безопасности.
– Смертельную дозу?
– Да. Он принял сверхдозу героина. Можно назвать это проблемой наркотиков? Я имею в виду, что если человек принял смертельную дозу и умер, возникает ли проблема? Для него это, скорее всего, уже не проблема.
Римо пригляделся повнимательнее. Нет, она не карлица. Может, на ребенке спрятан репродуктор?
Стефани Брюстер шаловливо улыбнулась.
– Вы удивлены, потому что я привнесла в реальность новое измерение.
– Думаю, что да, – сказал Римо.
– Вы хотите видеть папу?
– Да.
