Ночь в лесу была холодная и мрачная, но костер горел ярко, согревая братишек-охотников. Старый Алгыр с засыпанными травами в руках шептал загадочные слова над котелком, заставляя жар лечить и освежать душевно истомленных лесных путников.
И ушел он явно не в город погулять.
– Товарищ Шелестов, – позвал солдат, – есть радиопередатчик.
В этот момент в комнату вошел Буторин, опрашивавший на улице механиков, работников мастерской и самого коменданта.
– Вчера вечером его здесь видели в последний раз, – сказал он, снимая шапку и приглаживая ежик на голове. – Вчера ушел, сука. А у вас тут что?
– Да вот, передатчик, – кивнул на стеллаж Шелестов. – И какова его мощность? Любительская поделка или серьезное оборудование?
– Никак нет, – возразил солдат.
Солдат щелкнул тумблером, и на разобранной панели загорелась лампочка. Рядом на стеллаже на лежащей шкале дрогнула стрелка. Шкала была соединена с передатчиком проводами.
– Это что? – показал на шкалу Шелестов.
– Шкала настройки частоты, – ответил солдат и положил руку на массивное ребристое колесико. – Этой рукояткой можно настраивать…
– Стой, не трогай, – схватил солдата за руку Максим. – Значит, сейчас на шкале частота, которой пользовались в последний раз.
– На… прием, – подумав, ответил парень.
Шелестов взял с полки наушники. Стал слышен четкий прерывистый писк. Шелестов повернулся к Буторину и кивнул на передатчик:
– А если это оборудование настроено на радиомаяк самолета, совершившего аварийную посадку? Если Почетаев удирал так поспешно, что оставил на шкале частоту, на которой искал сигнал радиомаяка? Надо проверить ориентацию на местности.
Через час в кабинет Гончаренко пришли радиоинженеры. По их мнению, сигнал был устойчивым, но постепенно слабел. Наверное, садятся батареи. Еще пара суток, и ничего не будет слышно. Это говорило о том, что радиомаяк подключен не к авиационным кислотным аккумуляторам. Те сохраняют заряд и могут питать пеленгатор очень долго. Видимо, кто-то боялся разрушения энергопитания самолета и устроил пеленгатор на автономном питании. А его запас ограничен по времени.
– Направление? – потребовал Шелестов и подошел к карте.
– Без определения треугольника ошибок сказать точно нельзя, – ответил инженер. – Но мы думаем, что направление – вот сюда. Это берег озера Мюрю. Хотя назвать это место озером можно довольно условно. Это цепь озер, то сливающихся, то разделяющихся в зависимости от сезона. Ну и болота, конечно. В целом местность там довольно ровная, при определенном мастерстве совершить аварийную посадку вполне возможно.
