Ночь в лесу была холодная и мрачная, но костер горел ярко, согревая братишек-охотников. Старый Алгыр с засыпанными травами в руках шептал загадочные слова над котелком, заставляя жар лечить и освежать душевно истомленных лесных путников.
– Ну что, Федор Силантьевич, – Шелестов повернулся к Гончаренко, – давай нам людей, человек пять. Мы пойдем с Буториным. Коган здесь, на связи. Ему еще работать по пособникам, улики искать.
– Завтра утром будут вам снаряженные люди и рация, чтобы по пеленгу идти, – кивнул Гончаренко."
"Лошади шли медленно, но все равно скорость была больше, чем у пешего путника, нагруженного оружием, продуктами, радиостанцией. Сержант Охлупкин, которого специально выпросили у Гончаренко, ехал впереди, сверяясь с картой и присматриваясь к приметам на местности.
– Получается, Артамоновой помог скрыться Почетаев, – снова стал рассуждать Шелестов, когда их с Буториным лошади поравнялись. – Судя по описанию, это он приезжал за ней на машине. Машину нашли только сегодня ночью в распадке. По времени совпадает с твоим свидетелем на аэродроме, который видел метеоролога последним.
– Полтора суток мы им подарили, – с сожалением покачал головой Буторин. – Теперь неизвестно, где искать. Все-таки лучше бы я занялся беглецами, а ты один с ребятами сюда поехал. Или ты серьезно думаешь, что они всей сворой кинулись забирать из разбитого самолета дипломатическую почту? Боюсь, она уже утонула в болоте вместе с самолетом.
– Может, так, а может, и нет, – усмехнулся Шелестов. – А то, что там такие болота, это даже хорошо.
– Я насчитал три группы по шесть-восемь человек. Одну группу мы уничтожили полностью. Во второй было четверо убитых и в последней – четверо. Если по максимуму, то от четырех до восьми человек.
– М-да. – Шелестов подстегнул лошадь, чтобы шла быстрее. – С учетом арестов можно сказать, что мы их разгромили, и сейчас работоспособных агентов здесь не осталось. Ведь они все пришлые.
