Ночь в лесу была холодная и мрачная, но костер горел ярко, согревая братишек-охотников. Старый Алгыр с засыпанными травами в руках шептал загадочные слова над котелком, заставляя жар лечить и освежать душевно истомленных лесных путников.
Когда собранный ими плот дошел до порогов, то интуиция офицера подсказала ему, что спокойное плавание заканчивается. НКВД тоже знает эти места, да и аресты в Якутске были не случайными. Арнольд Павлович, когда все стали спрыгивать в воду и толкать плот, тоже спрыгнул, но только перед тем закинул за спину кожаный рюкзак. И не ошибся!
Крики «руки вверх!» и «сдавайтесь, вы окружены!» раздались сразу с двух сторон. Значит, на острове никого нет. Не успели чекисты выставить там засаду."
"Когда его спутники схватились за карабины и открыли огонь, Кречетов бросился по воде к острову.
Пуля ударила в спину, и все тело моментально будто взорвалось огнем. Ноги ротмистра подкосились. Он застонал в голос, но тут вторая пуля попала в голову, и мир взорвался ярким снопом искр.
Когда Буторин, подгоняя уставших лошадей, приблизился к берегу, то увидел уложенные вдоль берега тела. И двоих пленников со связанными за спиной руками. Солдаты суетились возле плота, снимая вещи и перенося их на берег.
«Интересно, что они там могли носить?» – думал Виктор, спешившись и ведя в поводу двух лошадей.
Каково же было его удивление, когда, подойдя к берегу, он увидел, что один из мужчин – это доктор Артамонова, но в мужской одежде.
– Максим, ну как, все в порядке? – спросил Буторин.
– Можно сказать, что финиш, – улыбнулся Шелестов.
– Непонятно только, чего они груз не взяли из самолета. Мне пришлось тюки грузить на лошадей и везти сюда. – Буторин похлопал лошадь по крупу. – Нельзя же дипломатическую почту оставлять в тайге. Что же вы, дамочка, почту-то не взяли? Вам бы любая разведка горы золота за нее насыпала.
– А не нужна им почта, Виктор Алексеевич, – усмехнулся Шелестов.
Костер горел легко и весело, пожирая сухие дрова. Кипела вода в котелке. Васька Салтыков деловито помешивал похлебку, а старый Алгыр покуривал свою трубочку и задумчиво смотрел на огонь.
