Автор
В глубине веков существуют поколения, связанные с поруганием. Они обладают красными глазами кошек и магической силой. В один прекрасный день, рождается особенный ребенок, впервые получивший сверхъестественную способность. При этом злопакостное проклятие покровит род до самой смерти Зла, когда тайник его колдовского зелья будет найден....
Речь шла о трех моих двоюродных братьях — Тарье, Тронде и Бранде.
— Тарье очень умный, талантливый и одаренный человек, не так ли? У него способности к медицине? Не может ли это быть он?
— Да, так можно подумать. Но Тарье был великой надеждой моего деда. Хотя бабушка Силье была чем-то озабочена, бормоча эти слова… Мне с трудом верится, что это мог быть Тарье, хотя, кто знает…
— Шах, — сказал Александр.
— Черт возьми, ты совсем заговорил меня!
Ей пришлось снова сконцентрироваться на игре, чтобы спасти партию.
Когда же положение нормализовалось, она сказала:
— Это так здорово, что мы спасли друг друга, вступив в этот брак, но за всей этой суматохой я как-то забыла, что, возможно, навязываю тебе нежелательного ребенка."
"— Наоборот, дорогая Сесилия! Я очень скорблю о том, что не могу продолжить свой род дальше. И поскольку этот священник похож на меня и такой замечательный человек… и у тебя есть такие же качества, я думаю, что все будет превосходно.
— Я рада слышать это от тебя. Я всегда считала, что иметь дочь так же хорошо, как и иметь сына, но, учитывая, что твоему славному роду грозит исчезновение, у нас имеется единственный шанс, и я надеюсь, что это будет мальчик.
Александр прикусил губу, не желая ранить ее своим предположением: если это будет девочка. И она решила, что он думает так же, как и она.
— Моя сестра не поверит своим ушам, когда узнает об этом.
— У тебя есть сестра? Я не знала.
— Она живет далеко отсюда, в Ютландии. Она бывает здесь, в Габриэльсхусе, очень редко.
Сесилия была явно растеряна, впервые услышав о его родственниках.
— У тебя есть еще братья и сестры?
— Нет, только Урсула. Тебе не следует бояться ее, — мягко добавил он. — Хотя мы с сестрой и не особенно близки, у нее доброе сердце.
— Понятно, но я и не боюсь. Я просто думаю. Ты никогда не говорил о своей семье. Тогда как я все время болтаю о своей.
— Это потому, что ты рада своей родне, дорогой друг. Я всегда хотел иметь семью, к которой был бы привязан.
Сесилия взяла одну его ладью.
— Ты не хочешь рассказывать? — тихо спросила она.
Он понял, что она имеет в виду.
— Нет! — горячо ответил он.
Они сосредоточились на игре. Александр налил вина, и, глядя в глаза, они выпили за здоровье друг Друга.
Где-то в доме часы пробили два. «Наступила ночь», — подумала Сесилия.
Но ей было хорошо и так. Даже уютно. Она сказала об этом слух.
