Тимур, сын знаменитого художника, вошел в кабинет своего отца с намерением обвести глазами очередной шедевр. Его шаги и взгляды вызывают грусть у старика, но только не так сильно, как Тимура его удивляет игра природы на полах: каждое скрипучее деревце здесь уникально, словно вовлекая каждого посетителя в собственный маленький риторический сюжет....
Похоже, «Смотри, но не трогай (СИ)» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
При виде душки-преподавателя девчонки приосаниваются, а парни лениво рассаживаются по местам.
— Бли-и-ин, какой он классный! — пищит Диляра мне на ухо. — Как думаешь, у него есть девушка?
— Романы с преподами запрещены, — напоминаю я, хотя и сама, говоря по правде, была бы не прочь закрутить с этим сладким красавчиком.
Какие у него чувственные губы. А какие глаза… Невозможные, потрясающие глаза цвета только-только собирающейся в небе грозы. Так и хочется утонуть в них навечно.
— Есть такой закон? — удивляется подруга.
— Ну закона, может быть, и нет, но это точно порицается с позиции этики и морали.
— Пф… Подумаешь этика, — беззаботно пожимает плечами. — Ради вот этих рук на талии можно забыть о принципах.
Она мечтательно вздыхает, а я молча разделяю ее восхищение. Александр Владимирович и впрямь шикарный.
Полуторачасовая лекция проходит за мгновение, в течение которого я то строчу, то любуюсь. То любуюсь, то строчу. А затем раздается звонок на перемену, и Анисимов, сделав пару шагов вперед, устремляет ясный взор прямо на меня:
— Вы же Валерия Грановская, верно?
Его внезапное обращение столь неожиданно, что первые секунды я лишь потрясенно моргаю.
— Да, это я, — удается выдавить наконец.
— Мы могли бы отойти на минутку? Я хотел с вами поговорить. Наедине.
Периферическое зрение подсказывает, что Диляра, сидящая рядом, распахнула рот от изумления. Да я и сама пребываю в легком шоке.
Александр Владимирович хочет поговорить со мной? Да еще и наедине?
Мамочки! Ущипните меня! Я точно не сплю?
— Конечно, — спешно сгребаю тетрадки в сумку.
Анисимов отходит к своему столу, демонстрируя намерение вести диалог именно там. И я с шумно колотящимся сердцем направляюсь за ним следом. ___
Глава 18
Лера
Студенты небольшими группами покидают аудиторию, и шумный гомон разговоров постепенно стихает. Останавливаюсь в полуметре от преподавательского стола и негромко произношу:
— Александр Владимирович, о чем вы хотели поговорить?
Анисимов, опирающийся бедром на столешницу, озирается по сторонам, будто хочет убедиться, что нас никто не слышит, а затем фокусирует взгляд на мне.
— Валерия, я не знаю, как тактично сформулировать свой вопрос, поэтому спрошу прямо, хорошо?
— Эм… Хорошо, — в замешательстве соглашаюсь я.
— Это ваши фотографии? — преподаватель разворачивает свой телефон экраном ко мне, и я с ужасом наблюдаю на нем собственные полуголые снимки в антураже институтских стен.
Пульс подскакивает до критических значений.
