Тимур, сын знаменитого художника, вошел в кабинет своего отца с намерением обвести глазами очередной шедевр. Его шаги и взгляды вызывают грусть у старика, но только не так сильно, как Тимура его удивляет игра природы на полах: каждое скрипучее деревце здесь уникально, словно вовлекая каждого посетителя в собственный маленький риторический сюжет....
Похоже, «Смотри, но не трогай (СИ)» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
В горле пересыхает. Желание провалиться сквозь землю превращается в потребность.
Долбаные соцсети! Мне никогда не отмыться от этого позора!
— Д-да, мои, — пищу еле слышно.
Анисимов вздыхает. Тяжело и как-то устало.
— Если я попрошу объяснить ситуацию, вы сможете это сделать?
Он смотрит на меня внимательно, но без осуждения. Именно поэтому мне все же удается отлепить одеревеневший язык от нёба и выдавить:
— Думаю, смогу.
— Прошу вас, Валерия, — Александр Владимирович как бы подбадривает."
"— Пока я принимала душ после физкультуры, мои вещи были украдены из раздевалки.
Серые глаза Анисимова удивленно расширяются, однако уже через мгновенье он возвращает контроль над мимикой.
— Вы знаете, кто это сделал? — спрашивает, потирая переносицу.
Я замираю, не торопясь с ответом. Стоит ли говорить правду? Если сдам Алаева преподавателю, не сделаю ли хуже? Хотя… Куда уж хуже? Тимур и так перешел все границы. Вряд ли он сможет выкинуть что-то похлеще этого.
— Знаю. Это Тимур Алаев.
— Вы… Вы с ним не ладите? — догадывается Александр Владимирович. — Или это какая-то нелепая шутка?
— «Не ладим» — это еще мягко сказано. Он меня ненавидит.
Изумление снова проступает на красивом лице мужчины. И он снова довольно быстро с ним справляется.
— Вы точно уверены в виновности Алаева, Валерия?
— Конечно, — хмыкаю. — Он мне сам признался.
— А эти фотографии?.. Это тоже его рук дело? — допытывается преподаватель.
— Фотографии сделал не он, — отрицательно качаю головой.
— А кто?
— Просто какие-то мимо проходящие студенты, — пожимаю плечами. — Сами знаете, когда с человеком случается несчастье, окружающие тычут в него пальцем и фоткают на телефон.
— Да-да, — Анисимов с досадой поджимает губы. — Мне жаль, что вам пришлось через это пройти.
Неожиданное сочувствие со стороны обаяшки-преподавателя отзывается в груди приятным теплым покалыванием. Может, все не так уж паршиво? Нет, понятно дело, в том, что мои полуголые снимки размещены в соцсетях, нет ничего хорошего.
— Спасибо, Александр Владимирович, — натягиваю обворожительную, но в то же время скромную улыбку.
— Я постараюсь вам помочь, Валерия, — он вновь вскидывает на меня взгляд. — Думаю, у меня получится сделать так, чтобы ваши фотографии исчезли со стен всех этих пабликов.
