В заспанной тьме утреннего света, старина Берия не мог отвести взгляд от сапог Хозяина — их гладкость и блеск отражали всю прохладу комнаты. Но что-то сегодня было иным: тревожное мерцание этих вершин мастерства дразнило его взор, готовясь раскрыть тайны дня.
А в чем, собственно, дело?
С первого взгляда было понятно, что такую женщину с наскока не взять, к ней требовался деликатный подход. Улыбнувшись, Варяг ответил:
— Дело в том, что мы разыскиваем вашего знакомого Тимофея Егоровича Беспалого.
По лицу старухи пробежала смутная тень.
— Как вы меня нашли? — Ее подбородок слегка приподнялся. Княжеская порода чувствовалась даже в повороте головы.
— К нам попали поздравительные открытки, которые вы посылали Тимофею Егоровичу Беспалому. Он их хранил."
"— Ах, вот как, не ожидала, — ее голос неожиданно потеплел.
Тарантул шагнул вперед:
— Мы из милиции, — он уверенно извлек из кармана удостоверение.
Варяг не удивился. Начальник его охраны был парень с фантазией и наверняка где-нибудь в кармане пиджака прятал еще и удостоверение сотрудника ФСБ.
— Нам бы хотелось поговорить с вами пообстоятельнее… Все-таки Тимофей Егорович человек известный, полковник милиции. От сослуживцев поступило заявление о его исчезновении, вот мы и решили выяснить.
Женщина даже не взглянула на протянутое удостоверение, а Тарантул и не настаивал. Сунув «корочки» обратно в карман, он с ожиданием посмотрел на Голицыну.
— Пройдемте ко мне в дом, там и поговорим, — пригласила женщина, показав на крошечный домик в глубине двора. — Только, знаете, я не была готова к вашему визиту, в комнате у меня не прибрано.
В голосе княгини, впрочем, не было ни малейшего раскаивания. Всего лишь констатация факта.
Дом, в котором проживала княгиня, был далеко не княжескими палатами.
Варяг, конечно, ожидал увидеть в «покоях» Голицыной некоторый беспорядок — потомственная интеллигенция склонна к некоторому саморазрушению. Но то, что он увидел, едва перешагнув порог, заставило его изрядно удивиться. Огромный старинный шкаф лежал на боку, загораживая проход, из него неряшливо торчало цветастое белье; круглый стол был опрокинут, и его массивные резные ножки упирались в стену, матрас с кровати был сброшен на пол, и затоптанные простыни валялись в углу.
— Господи! — всплеснула руками женщина. — Что же здесь такое происходит?! Конечно, у меня бывает беспорядок, но не до такой же степени! Марфа! — неожиданно строго прокричала Голицына. И, когда на ее окрик подскочила крупная полная женщина лет шестидесяти, она строго выговорила ей: — Что здесь происходит?
— Не знаю, матушка, — отвечала женщина, растерянно оглядывая невообразимый беспорядок. — Еще утром здесь все было прибрано.
