В заспанной тьме утреннего света, старина Берия не мог отвести взгляд от сапог Хозяина — их гладкость и блеск отражали всю прохладу комнаты. Но что-то сегодня было иным: тревожное мерцание этих вершин мастерства дразнило его взор, готовясь раскрыть тайны дня.
Мастерская выглядела как после великого нашествия варваров: стены пустые, если не считать двух небольших картин, смахивающих на откровенную мазню. Кроме того, стены были в каких-то темных столетних потеках. По углам валялись обрывки бумаг, куски ватмана, скомканные газеты. Много пустых бутылок разного калибра. Но в основном преобладала тара из-под вина. Возможно, это называется творческий беспорядок. Видно, хозяин мастерской между страшными запоями писал бессмертные творения.
Художник, распахнув гостям дверь, скупо кивнул в знак приветствия и направился к стеллажам, на которых лежали потемневшие доски.
Заметив на лице Тарантула сомнение, Петр поспешно прошептал:
— Не обращайте внимания, свое дело он знает. Не однажды проверен! Ручаюсь!
— Посмотрим, — процедил сквозь зубы Константин.
Художник бережно взял верхнюю доску и показал ее Тарантулу, мгновенно определив в нем главного заказчика.
— Все как по фотографии. Один к одному. Лучше меня никто не сделает. Уверяю! Вы обратились по адресу.
Тарантул бережно взял икону. Художник не врал. Икона действительно была исполнена великолепно, с малейшими подробностями.
— А ты уверен, что она соответствует оригиналу? Тут такое дело, сам понимаешь! — напомнил Тарантул.
— Можете не сомневаться, отвечаю головой!
— Ну-ну…
— А потом я знаю, где висят эти иконы, — вдруг огорошил их художник.
— Вижу, — согласился Тарантул.
— Остальные работы такие же. Хотите взглянуть?
— Разумеется.
Тарантул тщательно просмотрел иконы. Разложив фотографии, он придирчиво сличал их с копиями, но ошибок не обнаружил. У художника был настоящий талант копииста — передана не только манера иконописца, но в мельчайших нюансах схвачены оттенки.
— Вижу, что постарался, — скупо похвалил Тарантул, складывая фотографии."
"— Ну, так что, принимаете работу? — с некоторым волнением спросил художник.
— Чем ты состарил доски? — не ответил на вопрос Константин.
Художник широко улыбнулся:
— Способ старый, заварочкой натирал. А потом просушивал в печи, вот трещинками поверхность и пошла.
— Ясно. — Сунув руку в карман, он вытащил пачку долларов.
