Уж лучше я помешаю тебе сбежать – может, наградят.
– Хорошо, – едва слышно выдыхаю я, опустив руку в карман. Пальцы ложатся на рукоять ножа. – Хорошо.
– Давай же, не тяни!
Сглотнув желчь, подступившую к горлу, бью Федора в горло. Тупое лезвие скрипит, погружаясь в плоть.
– Ай! – Сунув пальцы свободной руки в распахнутый рот парня, душу крик в зародыше. Слизкий и горячий язык проталкивается между средним и безымянным пальцами – меня передергивает от отвращения.
– Урод! Урод! – бесшумно ору я, сглатывая слезы и нанося удар за ударом. В лицо, в грудь, в живот – куда попаду. Кровь тучными брызгами летит во все стороны: на стены, на пол, на меня.
Засунутую в рот руку пронзает боль, явственно трещит кость. Чтобы не закричать, впиваюсь зубами в небритую щеку. Брызжущая в такт биению сердца из рассеченной вены, кровь тугими струями бьется в правый сосок. Он напрягается, и в какой-то момент я испытываю возбуждение. Потрясенная до глубины души, отскакиваю.
Пальцы, оставив куски кожи на зубах, вырываются на свободу.
Взгляд встречается с глазами Феди.
Окровавленные губы дрожат, силясь выпустить на свет слово, но вместо этого из искромсанного горла вырывается поток рвоты вперемешку с кровавой пеной.
Подрагивающее тело обвисает на цепи.
– Ты сам виноват, – шепчу я, прижимая покалеченную руку к груди. Боль раскаленными иглами пронзает кисть. – У меня не было выбора.
«Был», – едва слышно шепчет совесть.
Ужасная апатия охватывает тело и мысли. Потребность сесть и выплакаться становится необоримой.
Но вид ворот, таких близких… один шаг, и можно дотянуться рукой, дает силы сделать этот шаг.
Достав из кармана связку ключей, ищу тот единственный, который откроет путь к свободе. Не подходит ни один.
В отчаянии пробую близкие по форме. Не входят. Здесь отверстие под ключ восьмиугольного сечения, если верить входному отверстию замка, в связке же самые разные ключи: плоские, круглые, но многогранных нет.
Покосившись на нож, мелко дрожащий во второй руке, едва не плачу от огорчения. Столько пройти, и вот…
Стараясь не торопиться, а действовать четко и выверенно, пробую ключи по второму кругу. Все подряд. Не подходит ни один.
Как глупо… От жуткого отчаяния хочется биться головой об стену.
Придется возвращаться. Нечего и мечтать открыть замок без ключа. Я ведь не медвежатник. Сунув ключи в карман, бреду назад. В висках гидравлическим прессом ухает кровь, перед глазами плывет пелена.
Проходя мимо трупа, старательно смотрю в другую сторону.
