Осознание напрасности убийства сводит с ума.
До самого банно-прачечного помещения не покидает ощущение, что мертвец сверлит взглядом спину. Если обернусь, он блеснет злобными огоньками алых глаз и, оскалив окровавленную пасть, зарычит.
Прокравшись на надзирательскую половину, закрываю дверь. Делаю это медленно, но навесы все же издают скрип. Тихонько.
Ключ попадает в замочную скважину далеко не с первой попытки. Лишь усилием воли удается на миг унять дрожь.
Два оборота, щелк-щелк.
Прислушиваюсь – тихо. Лишь мыши шуршат да холодильник тарахтит.
Проскользнув в спальню, перевожу дыхание.
Вольдемар храпит, раскинув руки и свесив ноги с кровати.
Нужно вернуть ключи на место и пристроиться в ногах.
И тут меня бросает в холодный пот.
У меня весь подбородок в крови, и халат…
– О боже! – беззвучно шепчу я, борясь с волнами страха.
Делаю десять глубоких вдохов-выдохов.
Дрожь уменьшается. Однако ледяные пальцы, до хруста сжимающие мочевой пузырь, хватку не ослабили.
Первым делом нужно вернуть ключи на место. Потом пробраться в туалет и там уничтожить следы убийства.
Некстати приходит мысль, что я только что убила человека. Первый раз в жизни… Можно подумать, я собираюсь сделать это еще раз.
И что удивительно, особых чувств по этому поводу я не испытываю. Страх, что узнают, кто это сделал, – да. А вот угрызений совести не ощущаю. Может, позже придут, когда количество адреналина в крови уменьшится?
Ухватив полу Вольдемарового фрака пальцами, приподнимаю ее, засовываю связку ключей в карман. Они позвякивают, заставляя вздрогнуть, но парень продолжает храпеть.
И тут меня накрывает. Озноб обжигающей волной прокатывается вдоль позвоночника, сводя тело судорогой. У меня была связка ключей, а я даже не попробовала открыть оковы на Феде. А ведь один из этих ключей мог освободить его.
«И что дальше? – зло обрываю сама себя. – Освободила. Ворота открыть не смогли… дальше?»
Поздно, уже поздно думать, как могло бы получиться. Нужно спасать свою жизнь.
Ключи на месте. Пустую винную бутылку прячу в кладовку, нож – в верхний ящик письменного стола, предварительно стерев с него отпечатки пальцев и кровь полой халата. А теперь быстро отмываться. Если повезет, отстиранный халат успеет высохнуть.
«Вот же голова дырявая», – кривлюсь я, повторно извлекая из кармана связку ключей. Про закрытые двери совсем позабыла.
Пробравшись в туалет, закрываюсь на защелку, но свет не включаю – будет пробиваться в зазор между дверью и полом. На ощупь снимаю халат.
