Автор
Утро наивыsonianски прекрасное: огромная постель в окнах с видом на снежные елки и новогодние гирлянды, как в сказочном фильме. Я не могу поверить своим глазам — красота такого рода описана в книгах Снегурка в постели, но сейчас это уже реальность.
И, наверно, так оно и было.
Потому что после этого никакого моего мира не стало. Перестал существовать.
Другой появился.
Какой?
Наш? Общий? Или нет?
— Не плачь, малыш, — говорит он и целует, нежно-нежно в распаренные искусанные губы.
— Все уже позади, — говорит он и опять поднимает на руки, чтоб шагнуть за пределы душевой.
— Этого больше не повторится. Никогда, — говорит он и укутывает безвольное мое тело в большое махровое полотенце.
— Спи, — говорит он, укладывая меня на кровать.
И я сплю.
Долго, сладко, без сновидений.
Просыпаюсь от гула мужских голосов.
Перекатываюсь на кровати, сонно оглядываюсь в поисках своей одежды. Ну, или халата, в конце концов.
За окнами темень. Неизвестно, сколько я проспала, ощущение, что сейчас глубокая ночь. Или уже раннее зимнее утро.
Одежды не нахожу, а вот халат, большой, белый, аккуратно лежит на кресле."
"Укутываюсь в него с головы до ног, словно в махровый сугроб, и топаю на голоса.
Тихонько. Прикидывая, надо ли появляться. Вдруг, там у Виктора серьезные люди, гости? А тут я, в халате… Неудобно.
Потому замираю на пороге гостиной, встав так, чтоб не видели меня, прислушиваюсь.
— Ну и что? Это проблема, что ли?
Голос мужской, низкий, глубокий бас. Вроде как знакомый. Похоже, это тот самый мужчина, что вез нас.
— Нет.
Вик. Расслабленно так, лениво. От этих интонаций продирает дрожью. Сладко и возбужденно.
Ой, Сашка… Кошка ты мартовская…
— Ну вот и я о чем… Хотя, торопишься ты, конечно…
— Нет.
— У тебя, вообще-то еще проблема нарисовалась, не вовремя ты…
— У нас проблема нарисовалась, не путай.
— У нас.
— Что Росянский?
— А что он может? Парнишка в больничке. Переломан грамотно, специалисты у нас хорошие, переезд за границу на лечение не показан. Выйдет не скоро. И не полностью целым. Как только медики сочтут состояние удовлетворительным, пойдет под суд.
— Доказуху успеешь к этому времени?
— Да.
— Ты и в прошлый раз говорил!
— Так у меня и в прошлый раз все было! Просто сам знаешь, как у нас все… В этот раз — железно.
— Как нашел?
— Все тебе скажи…
— Ааа… Та бешеная сучка с заточкой? Обломал ее все же?
— Не собираюсь обсуждать.
— Зануда ты, Гор. Как из меня все выудить, так только вперед, а как самому, так хрен…
— Есть вещи, которые офицеры не обсуждают. Женщины входят в их число.
— Снегурку со мной только так обсуждал…
— Это ты говорил. А я слушал.
— Сучара хитрый.
— Меньше матерись. Тебе скоро не по статусу будет.
