Вадим устремляется к окну: "Она вернулась," — шепчет Емельянов, став главным моим охранником. Я отвлекаюсь от рентгеновского снимка только на мгновение. Ее одна? Глаза загораются предчувствием опасности. Помедлив, я киваю на стул и продолжу изучать совершенные линии носа после ринопластики — никакой бульбы! Отличный результат. Да, именно тот человек, доктор Ко......
Вот только мы сюда зачем приехали?
— Поговорим, — рыкает Косогоров и, выключив зажигание, смотрит на меня в зеркало заднего вида. — Сиди, — велит он строго. А сам выходит из машины, оставляя ключ в замке. Пересаживается ко мне на заднее сиденье. Щелкает замком на двери. И мы с Вадимом остаемся один на один. Стоит только протянуть руку. Косогоров опускает между нами широкий кожаный подлокотник и спрашивает требовательно.
— Что за байда с Шевелевым? Рассказывай все по порядку. Без эмоций. У нас мало времени.
Я смотрю на строгого человека в дорогом летнем костюме. Сталкиваюсь с суровым взглядом и чувствую, как в горле застревает ком. Нос свербит от сандалового аромата с легкой примесью мускуса, а душа заходится в панике от столь близкого соседства.
— Я не знаю, — шепчу сквозь нахлынувшие слезы. — Кир ему обещал какую-то картину достать. А потом нашел другого покупателя. Тот заплатил больше.
"— Экономисты хреновы… — морщится Косогоров. — Когда человек живет по понятиям, другие законы отходят на задний план. Аванс вернули? — спрашивает он напряженно. — Сколько там было?
— Не знаю, — всхлипывая, повторяю я. — Кир не посвящал меня в свои дела. А когда я узнала, чем он занимается, то сразу ушла.
— Да, — презрительно ухмыляется свекор. — Вот такие мы гордые и принципиальные. А он много знал о твоих делишках? Наверное, Шевелев хочет неустойку.
— Я не понимаю… — лепечу я, словно припадочная. — У меня нет никаких дел с Шевелевым. Я понятия не имею, что он хочет…
— И поэтому сбежала в Эдинбург? — криво усмехается Косогоров. — Не лечи мне мозги, девочка. Не знаю, какую игру ты затеяла, но советую остановиться. Взрослые дяди сожрут тебя с потрохами и даже костей не выплюнут. Поняла, девочка? — рычит он.
— Не-ет, — блею я. — Я не понимаю, что происходит!
— Ладно. Попробую тебе объяснить, — тяжело вздыхает Вадим и впивается мне в губы грубым требовательным поцелуем. Язык захватчиком проникает внутрь и уже диктует свои правила, а я пытаюсь вырваться из крепких лап Косогорова. Но куда уж мне против его бульдожьей хватки! Лучше расслабиться и получить удовольствие. Ведь у меня нет сил противостоять натиску Вадима. Да и тело не обманешь.
