Я подняла на него глаза и прочла следующие две строки:
— Да, я отныне увлечён врагом, бегущим прочь.
— Коня ласкаю и с мечом я коротаю ночь… — подхватил он.
— Я изменил? Что ж — так и есть! — Это уже я.
— Но изменил любя, — тихим голосом сказал Жан-Клод. — Ведь если бы я предал честь… — выдохнул он мне в волосы.
К концу стиха я стояла, уткнувшись ему в грудь лицом, слыша только, как бьётся его сердце, поистине оживлённое моей кровью.
— … Я предал бы тебя.
— «К Люкасте, уходя на войну»[2], — сказал Жан-Клод. Он стоял, крепко прижимая меня к груди.
Я медленно завела руки ему за спину.
— Ричард Лавлейс, — отозвалась я. — Очень любила в колледже его стихи. — Я продвинула руки дальше, сомкнула их у него на талии, и мы стояли, обняв друг друга. — Вряд ли вспомнила бы целиком, если бы ты не помог.
— Вместе мы больше, чем сумма двух частей, Анита. Это и есть любовь.
Я стиснула его сильнее, слезы покатились у меня по лицу, горячие и тяжёлые, удушающие.
— Не Анита.
Мне не надо было видеть его лицо, чтобы понять, как он радостно улыбнулся. Но голос его я слышала:
— Ma petite, ma petite, ma petite, ma petite.
Наступает момент, когда просто любишь, не за то, что он там хороший или плохой, или ещё какой. Просто любишь. Это не значит, что вы всегда будете вместе. Не значит, что не будете друг другу делать больно. Значит только, что любишь. Иногда вопреки тому, кто он такой, иногда — благодаря. И знаешь, что он тебя тоже любит, иногда благодаря тому, кто ты такая, а иногда — вопреки.
Глава сорок шестая"
"Здание клуба «Сапфир» — приземистое, широкое и на взгляд не очень приятное. Опять же оно не слишком отличается от прочих клубов этой местности, и непонятно, почему это — «клуб джентльменов», а остальные — «стриптиз-бары»? А из-за охраны, декора, дресс-кода для стриптизеров и разогревщиков. Сегодня вип-парковка была забита официальными и полуофициальными машинами — интересно было смотреть на фасад клуба сквозь вертящиеся мигалки и суетящийся народ. Даже большая пожарная машина тут стояла, а ещё — машина службы спасения рядом с обыкновенной «скорой». Понятия не имею, зачем понадобились пожарники, но на месте убийства всегда собирается больше народу, чем там на самом деле нужно. Больше копов, больше штатских, больше кого угодно.
На полицейскую ленту и барьеры на козлах напирала толпа. Некоторые женщины были едва одеты для такого октябрьского холода, и я заключила, что это публика из соседних клубов. Большинство танцовщиц приехали на работу в нормальной одежде и там переоделись. Так что некоторые из дрожащих на холоде женщин бросили работу по соседству и примкнули к зевакам.
Мне пришлось припарковаться на стоянке соседнего клуба — «Джаз-бэби», живая музыка, живое представление.