Автор
На даче трое соавторов: два молодых журналиста и один опытный редактор. Они размышляют о будущем своей тайно сотрудничественной работы, обсуждая сложности совместной работы и помогая друг другу пережить непростые времена. Свободная атмосфера дачи делает беседу открытой и доверительной....
Они устали и расслабились, мечтая о том, как придут домой, поедят, помоются и завалятся в постель. А тут на тебе - труп. И начальник с ними не поехал, потому как больше других хотел отдыхать и начал осуществлять задуманное часов с шести утра. До шести он нес бремя руководства в компании приехавшего из другого города приятеля, с которым не виделся несколько лет, поэтому понятно, что до конца смены не дотянул.
Конечно, все эти обстоятельства не означают, что работать на месте происшествия можно спустя рукава и кое-как, но Насте все равно было стыдно и за свои слова, и за свой тон.
К тому же она сама себе противоречит. Если Сафронов виновен в убийстве своей жены, то он должен быть заинтересован в том, чтобы над раскрытием преступления работали нерадивые сыщики. Если же это его не устроило, если он позвонил приятелю в МВД, то, стало быть, он к убийству отношения не имеет.
У нее уже ум за разум заскочил, работа не получается, а она на Андрея кричит как оглашенная. Ей на пенсию пора уходить, а не молодых оперов поучать.
В трубке уже давно пищали короткие гудки, а она все смотрела на нее, оцепенев от страха перед собственным поведением.
Рядом с аппаратом стоял дедок и укоризненно качал головой…
Распахнулась дверь, в кабинет ворвался взъерошенный Коротков. Надо же, Настя даже не думала, что он до сих пор здесь.
- Что случилось? Ты почему орешь как резаная?
- Неужели так громко? - перепугалась она. - В коридоре слышно, да?
- Да ничего там не слышно. Мне Чеботаев только что позвонил, сказал, что у тебя кризис жанра и ты на него наорала. Ты чего, подруга? Случилось что-нибудь?
- А он, значит, на меня нажаловался, - зло процедила она сквозь зубы, чувствуя, что сейчас расплачется от стыда.
- Он не жаловался, он испугался.
Коротков придвинул стул, уселся на него, как обычно, верхом и внимательно посмотрел на нее.
- Он, Асенька, испугался, потому что ты вообще никогда не кричишь, и Андрюха, который знает тебя не один год, подумал, что у тебя истерика и тебе нужна помощь. Поэтому он мне и позвонил.
