В тесной комнате без окон скрывался тревожный парадокс — две души, истощенные борьбой и надеждой на выздоровление. Они искали прикосновение к свободе в гнетущей упорядоченности, хохотали безумной песней жизни над привычным концом. — Этот рассказ охватывает момент сознательного выбора, когда боль становится толчком к взрыву, и как слабое человеческое желание превращается в невероятное подлинное бессмертие....
Глава 4
— Да уж, загадочная история. И, главное, куда подевался покойник? Не сам же ушел! Кстати, Дима, ты уверен, что он был мертв?"
"— Костя, не держи меня за идиота! — возмутился я. — По-твоему я никогда не видел людей со свернутой шеей?! Ни один артист ТАК не притворится!
— Знаю, у тебя богатый опыт. — Сибирцев откинулся на спинку стула. Она жалобно скрипнула.
— Хорошо хоть фотка в липовой ксиве осталась, — вздохнул я. — Правда, толку с нее пока ноль!
Мы с Костей сидели в караульном помещении на первом этаже, дымили сигаретами и обмозговывали ситуацию.
К Костиному приезду я успел забрать у Ресовского кассеты с камер видеонаблюдения, познакомиться с начальником СБ «Вавилона» господином Кадкиным (в прошлом кагэбэшником), воспользовавшись его сканером и ноутбуком, отправить фотографию с фальшивого удостоверения в нашу базу данных и получить оттуда отворот-поворот, дескать: «Не знаем такого». Оставалась, правда, надежда на распечатку кадров с камер наблюдения, но пока то, пока се… Полковник же недвусмысленно намекнул: первых положительных результатов он ждет уже сегодня!
— Что будем делать? — Сибирцев затушил окурок в пепельнице.
— Покопайся здесь, в гостинице, — сказал я. — Необходимо понять, куда подевался труп. Вернее, кто его мог забрать. Особое внимание гражданам чеченской национальности и прочим выходцам с Северного Кавказа.
— Ты думаешь, убийцы нохчи?
— Уверен! Если не на сто процентов, то по меньшей мере на девяносто пять. И еще — у преступников наверняка имеются сообщники в администрации или охране «Вавилона».
— А ты чем займешься? — Костя хотел прикурить очередную сигарету, но сильно закашлялся и сунул ее обратно в пачку.
