В тесной комнате без окон скрывался тревожный парадокс — две души, истощенные борьбой и надеждой на выздоровление. Они искали прикосновение к свободе в гнетущей упорядоченности, хохотали безумной песней жизни над привычным концом. — Этот рассказ охватывает момент сознательного выбора, когда боль становится толчком к взрыву, и как слабое человеческое желание превращается в невероятное подлинное бессмертие....
Я сам им дважды пользовался в декабре 2003-го (см. «Атака из Зазеркалья»). Тогда там дежурили нукеры покойного Султана, а сейчас…
— Камеры наблюдения над ним есть? — спросил я охранников.
— Да, недавно поставили.
— Дайте запись за последние десять минут!
Молодой шустро сбегал за кассетой. Пройдя в караульное помещение, я просмотрел пленку. Так и есть! Вот из здания выбегают две знакомые фигуры. Вот они усаживаются в иномарку без номеров, припаркованную неподалеку. Еще секунда — и машина срывается с места. Удрали, гады! Я прикурил сигарету и задумался.
— Товарищ майор, разрешите обратиться! — послышался звонкий голос.
На пороге стоял капитан Ресовский.
— Ты откуда тут?! — удивился я.
— Дежурный по ФСБ передал в наш отдел, что у вас возникли осложнения. Рябов собрал всех, кто под руку подвернулся, и в экстренном порядке отправил сюда.
— А много вас таких, подвернувшихся?
— Шесть человек вместе со мной.
— Н-да, негусто, — я окинул капитана задумчивым взором.
Розовощекое лицо Анатолия Ресовского выражало служебное рвение и готовность мчаться, куда прикажут.
— Изъять кассеты со всех камер наблюдения в гостинице, перекрыть парадный и служебный входы. За это отвечаешь лично ты, — принял решение я. — В твоем распоряжении четверо ребят.
— Слушаюсь! — гаркнул Ресовский. — Разрешите выполнять?!
— Валяй…
Анатолия как ветром сдуло. В сопровождении молодого лейтенанта Сережи Кошкина я вновь поднялся на третий этаж. В коридоре по-прежнему не было ни души. Из выломанной двери триста сорок второго тянуло морозным сквознячком.
— Осторожно, в кровь не наступи, — заходя первым в разгромленный полулюкс, предупредил я оперативника и… остолбенел. Лежавший на диване труп бесследно исчез!..
