В тесной комнате без окон скрывался тревожный парадокс — две души, истощенные борьбой и надеждой на выздоровление. Они искали прикосновение к свободе в гнетущей упорядоченности, хохотали безумной песней жизни над привычным концом. — Этот рассказ охватывает момент сознательного выбора, когда боль становится толчком к взрыву, и как слабое человеческое желание превращается в невероятное подлинное бессмертие....
— Вот, значит, куда ты пропал! (покойник из 342-го исчез аккурат в районе пятнадцати часов) — и заставил вавилонских стражей перевернуть прачечную вверх дном. Искомый мешок обнаружили в дальнем углу, под ворохом замененных утром полотенец. Внутри находился труп мужчины лет тридцати со сломанной шеей. Сверившись с оставленной мной распечаткой фотографии, Сибирцев опознал в мертвеце того самого «беглого».
Затем в гостиницу прибыл наш знаменитый судмедэксперт Кирилл Альбертович Ильин (о нем расскажу чуть позже) с несколькими «молодыми» подручными.
— Предварительные результаты есть? — спросил я Сибирцева.
— Ты имеешь в виду экспертов?
— Ага, их самых.
— Пока нет. Они же недавно начали, минут двадцать назад.
— А твое мнение? Как ты считаешь — самоубийство не липовое?
— Трудно сказать, — пожал плечами майор. — На первый взгляд смотрится оно вполне убедительно. Одно непонятно — если он решил свести счеты с жизнью, то зачем убивать Лаптева?! Ведь он же не жена-изменщица, которую муж пришил в порыве ревности, а после, плача от горя и отчаяния, пустил себе пулю в голову!
— Чужая душа потемки, — философски заметил я. — Всякое может быть…
И тут неожиданно меня посетила интересная мысль:
— Слышь, Костя, Кадкин-то раньше в КГБ служил!
— Ну и что?
— А то! В базе данных о нем должно содержаться немало информации, особенно если воспользоваться особым кодом доступа.
— Однако ты загнул, — усмехнулся Костя. — И потом, разве ты знаешь «особый код»?!
— Рябов знает, — отрезал я, набрал мобильный номер шефа и попросил срочно перегнать на ноутбук Кадкина подробную информацию об усопшем.
"— Разумно, — одобрил Владимир Анатольевич, и через непродолжительный отрезок времени на экране появилась развернутая справка с грифом «Секретно». Полностью приводить ее не буду. (Много места займет.) Скажу лишь одно — мое предположение отчасти подтвердилось. В 1992 году Владимира Васильевича (тогда сорокалетнего полковника) досрочно отправили в отставку по состоянию здоровья. Врачи обнаружили у него вялотекущую шизофрению.
