В тесной комнате без окон скрывался тревожный парадокс — две души, истощенные борьбой и надеждой на выздоровление. Они искали прикосновение к свободе в гнетущей упорядоченности, хохотали безумной песней жизни над привычным концом. — Этот рассказ охватывает момент сознательного выбора, когда боль становится толчком к взрыву, и как слабое человеческое желание превращается в невероятное подлинное бессмертие....
— Ты сам в курсе, — недружелюбно буркнул я.
— Если вы по поводу моей фирмы, то у нас все чисто. Недавно проверка была, — заволновался Мухамед.
По-русски он говорил безупречно, без малейшего акцента. Не иначе родился и вырос в Н-ске. Возможно, получил высшее образование.
— Проверка, говоришь?! — хищно сощурился Сибирцев. — Знаем мы такие «проверки». И кто их проводит, и сколько им платят… Сам расколешься или как? — вдруг рявкнул он.
Юсупов поспешно опустил глаза. Бледность его приобрела восковой оттенок.
— Впрочем, мы и так все знаем, — зловеще улыбнулся я. — Ты лучше не виляй хвостом. Зачтется, как помощь следствию.
— Проходите в гостиную! Чего же вы на пороге стоите?! Нет, нет, не надо разуваться! Проходите так! — засуетился коммерсант.
«Отъявленный паникер и трус, — мысленно отметил я, — ни малейшей выдержки! Ну прям мечта любого опера!!!»
Гостиная представляла собой просторную комнату с евроремонтом, обставленную дорогой, изящной мебелью. Пол покрывал пушистый ковер. Под потолком светила хрустальная люстра, выполненная в форме диковинного тропического цветка.
— Чай? Кофе? Коньяк? — вымученно улыбнулся Юсупов.
— Нет, — грубо отрезал я.
— Тогда… тогда…
— Колись! — снова рявкнул Сибирцев.
Коммерсант тоскливо скуксился, отер платком взопревший лоб и начал «колоться».
Оказывается, его фирма «Нектар» недавно закупила по дешевке большую партию водки, соответствующей стандартам качества, но без документов.
— Изложи это на бумаге, как явку с повинной, — выслушав Мухамеда, потребовал я, дождался, пока он запишет свои показания, аккуратно сложил листок, спрятал в барсетку и широко ухмыльнулся.
— Да-да, конечно! — на щеки Юсупова вернулась краска, взгляд оживился.
Видимо, перспектива «хорошо себя вести», читай — стучать, как дятел, его абсолютно не смущала.
— Вот и ладушки, — подвел итог я. — Сотрудничать начинаем прямо сейчас.
