Автор
Вдали от шума города, где выстрелы не тревожили никого, начинается долгий поезд для двух дуэлянтов. Каждый зажигает сигару в молчании, время давая им еще раз подумать о примирении. Уильям Блэкберн сохраняет тишину, в то время как Питер пытается убедить друга отказаться от схватки. Ратбены слишком могущественны, чтобы их статус мог быть подорван даже самим вызовом....
– О! Нет!
– Не сейчас? – насторожился он.
– Сейчас…
Монти вошел еще глубже. Проникновение было безболезненным, и это удивило Ванессу.
– Почему мне не больно? – спросила она.
Он ухмыльнулся.
– Я думаю, все дело в твоем запале. Ты слишком сильно возбуждена и жаждешь этого проникновения.
Ванесса приподняла бедра, чтобы проверить, прав ли он. Эмоции, которые она испытывала, были острыми, щекочущими нервы. Глубоко внутри нее начала нарастать дрожь, грозя потрясти все ее существо.
– Не двигайся, – выдохнула Ванесса.
– Я сделал тебе больно?
– Нет! Просто я хочу насладиться дивными ощущениями…
Она вцепилась в Монти так крепко, что, казалось, могла задушить его. Но отпустить Монти было выше ее сил.
Ванесса достигла пика наслаждения так неожиданно, что едва не лишилась чувств. Она не догадывалась раньше, что может испытывать столь сильные, ни с чем не сравнимые ощущения. Монти, должно быть, знал, что Ванесса не будет возражать, если он снова начнет двигаться, поэтому, глубоко войдя в нее, стал делать мощные толчки, продлевая ее экстаз.
Достигнув апогея страсти, Монти упал на нее, и Ванесса стала нежно гладить его по спине. В эту ночь Монтгомери Таунсенд полностью принадлежал ей, и она чувствовала себя настоящей собственницей. Ванесса не хотела, чтобы он двигался, говорил, что-то делал, ей нравилось, что он лежит и тяжело дышит ей в ухо. Наверное, она измотала его… Так ей казалось до тех пор, пока он не поднял голову и она не увидела, что он улыбается.
– Кто тебе сказал, что лишаться девственности – это больно? – спросил он.
– Мне и сестрам сказала об этом мать. Думаю, мне тогда было всего одиннадцать лет, а близнецам по десять. Однажды она усадила нас рядом с собой и стала рассказывать про ужасы первой брачной ночи.
– Ужасы?
Ванесса рассмеялась.
– В то время все, что было связано с кровотечением, казалось нам ужасным и отвратительным. Помнится, Лейла даже заплакала при мысли о том, что ей когда-нибудь придется пережить первую брачную ночь.
– Она рассказала вам правду, дорогая. Первый секс обычно причиняет женщине боль, по крайней мере, мне так говорили.
– Значит, ты особенный?"
"– Нет, это ты особенная. Но поверь, я понятия не имел, что сила твоей страсти избавит тебя от болезненных ощущений. В конце концов, ты моя первая девственница. До этого у меня не было опыта общения с ними.
Ее глаза расширились от изумления.
