Автор
Вдали от шума города, где выстрелы не тревожили никого, начинается долгий поезд для двух дуэлянтов. Каждый зажигает сигару в молчании, время давая им еще раз подумать о примирении. Уильям Блэкберн сохраняет тишину, в то время как Питер пытается убедить друга отказаться от схватки. Ратбены слишком могущественны, чтобы их статус мог быть подорван даже самим вызовом....
– Неужели?
– Да, и теперь ты должна выйти за меня замуж.
– Нет, я этого не сделаю.
– Ну, тогда не говори, что я тебе не делал предложения.
– Это было не предложение, а какое-то абсурдное утверждение. Но я вынуждена признать, что ты превосходный учитель.
Он погладил ее по щеке.
– Как ты уже сказала, все это не было уроком.
Глава 41
Ванесса не могла заставить себя забыть Монти. О, какой пылкой была их ночь любви! Похоже, Монти тоже не желал расставаться с нею.
Но все хорошее рано или поздно подходит к концу.
Их прощальный поцелуй был горько-сладким. По крайней мере, для нее. Ведь она собиралась выйти замуж за другого…
На следующий день Ванесса встала только к обеду. Кэтлин приподняла бровь, когда старшая дочь вошла в столовую. Однако Ванесса не стала оправдываться и объяснять, почему встала так поздно.
Ванесса пожала плечами.
– Я почти всю ночь не спала, думала о женихе, – промолвила она.
– Ты ревнуешь его потому, что он проявил ко мне интерес? – спросила Эмили, ехидно улыбаясь.
«Ах ты, хитрая лиса!» – подумала Ванесса. Она не могла понять, говорила Эмили серьезно или просто пыталась поквитаться с ней за вчерашнюю ссору. Дэниел покинул бал вчера вечером, сразу после того, как Эмили вернулась к Кэтлин.
– Мы немного повздорили, – сказала она Эмили. – Я думаю, что Дэниел танцевал с тобой только для того, чтобы заставить меня ревновать. Но если он нравится тебе, можешь добавить его в свой список.
Щеки Эмили вспыхнули.
– Боже мой, я в ужасе от ваших пререканий! – воскликнула Кэтлин. – Вы трое не покинете эту комнату, пока не выясните отношения и не помиритесь.
С этими словами Кэтлин вышла из комнаты, демонстрируя свое недовольство дочерьми. После ее ухода за столом воцарилось молчание. Эмили надула губы. Лейла с тревогой посматривала на сестру.
