Через одиннадцать месяцев предполагалось будить следующего члена команды. Месяц на вхождение в ситуацию и передачу дел, и первый отправляется в криокапсулу, а второй занимается всей рутиной. И так в порядке живой очереди.
— В вашей истории был очень яркий поворотный момент. Он случился при императоре, которого вы называли Петр Первый. Я прошу учесть, что все мои данные получены от вас. В них возможны пробелы, потому результат не стопроцентно достоверный. Именно поэтому я настаиваю на присутствии рядом одного из членов команды, чтобы можно было корректировать планы в зависимости от реальности. Таким образом, к моменту появления исторически значимого человека каждый из вас проживет в среднем чуть больше семнадцати лет. Если начать подготовку к внедрению раньше, до рождения Петра, и подменить одним из вас некоего Никиту Зотова, учителя этого императора, то этот момент можно будет считать точкой бифуркации. Возможно будет избежать множества исторических ошибок и войн. А значит, и гибели генетически важного материала. Кроме того, по моим подсчетам, за время криосна основной массы команды, удастся перевезти из других стран на этот континент несколько тысяч мастеров и ученых с семьями. Это будет дополнительный плюс, но порядка двух-трех лет жизни каждому из вас придется в начале потратить на то, чтобы обустроить школы здесь, в Мексике. Очень сложный момент связан с различиями в верованиях. Нам придется нивелировать эту разницу. Полностью, конечно, это невозможно. Прошу не забывать также, что к моменту рождения Петра ваша собственная церковь будет стоять на пороге раскола. Это опасный момент для плана, поэтому одним агентом влияния в России обойтись будет просто невозможно. Так что к годам жизни проведенным вне криованны, нужно добавить еще примерно по два-три года на каждого.
После долгой паузы, когда никто из членов команды так ничего и не сказал, Фаэт добавил:
— Я не тороплю вас. Еще есть время обдумать варианты и обсудить их.
Вечером в императорских покоях было довольно шумно. План, вкратце развернутый Фаэтом, «вспенил» мозги всем. Члены команды никак не могли успокоиться, выхватывая из полученной информации отдельные детали, цепляясь за них и начиная рассуждать на тему, как это будет. Получалось несколько бестолково.
Все же никто из них не был стратегом. И по характеру, и по образу мышления они больше относились к тактикам. То, что предложил им Фаэт, было очень сложно, растянуто во времени, но безумно интересно.
