Кажется, до жреца что-то дошло: он начал кланяться с ритмичностью китайского болванчика, приговаривая:
— Мой Господин, прости нерадивого, я не сразу поверил в свое счастье. Скажи, чего ты хочешь, и все будет исполнено в то же мгновение!
Сопровождающие жреца носители факелов лежали лицами в землю, даже те, кто стоял за его спиной, попадали ниц, и только этот толстяк все еще держался на ногах, вызывая даже некоторое уважение своей упертостью.
«Похоже, ни в каких богов этот циник не верит. Надо обязательно будет побеседовать с ним.».
— Наш путь был долог, Махо. Я и мои братья устали.
— Все, что пожелает Высший, исполнится по его слову.
Махо торопливо пнул одного из лежащих мальчишек и скомандовал:
— Беги, пусть приготовят гостям покои. Мои личные покои!
Ситуация отдавала абсурдом: он не мог себя так вести, если всю жизнь был жрецом.
«Похоже, в нашу божественную сущность он тоже не слишком верит. С одной стороны, конечно, он прав… А с другой стороны, очень уж это странно. Да и шар у него на посохе ни хера не похож на местные изделия.».
Продолжая кланяться, Махо повел гостей за собой.
Прежде чем отправится к месту ночлега, Рим поманил к себе Кента и сказал ему:
— Возьми кого-нибудь из жрецов, — он кивнул на распростертых ниц мужиков, — кого-нибудь помоложе и покрепче и приведи сюда рабов со всем грузом. Пусть устроят людей отдохнуть, покормят, а твои воины пускай охраняют наши вещи.
Потом, побоявшись, что воин ягуара не справится со жрецами, он сам выбрал относительно молодого мужика из толпы и, заставив того подняться, приказал:
— Ты, пойдешь с нашим воином и выполнишь все, что он скажет.
Жрец торопливо закивал головой, со страхом глядя на Бога, но Андрею было уже не до него.
Почему-то и Разумовский, и все остальные думали, что жилище жреца находится в одном из близлежащих домов, но Махо уверенно вел их к подножию ближайшей пирамиды. За группой, тихо перешептываясь, следовали те самые подростки с факелами и Ксен, которого Андрей не захотел отпускать.
Целой процессией они добрались до подножия каменной глыбы, но верховный повел их не к ведущей на самую вершину широкой бесконечной лестнице, а свернул за угол, и, пройдя не такое уж и большое расстояние, они увидели стоящих у стены четверых воинов. Над их головами горели несколько факелов, закрепленных прямо на стене.
Воины были одеты весьма роскошно. Поменьше золота, чем на жрецах, но плечи каждого из них украшали потрясающей красоты и яркости плащи из птичьих перьев.
