Это была не скромная накидка, которую носил Ксен, а именно плащи длиной до самой земли. Да и оружие у вояк было отделано золотом и вставками разноцветных камней.
Между охранниками располагался вход. Он представлял собой высокий прямоугольник, окантованный резной массивной каменной рамой, занавешенный плотной разноцветной тканью. На раме вполне отчетливо был виден один и тот же повторяющийся рисунок: пирамида и парящий над ней большой человеческий глаз. Рисунок тщательно был выделен краской и на сером гладком камне стены смотрелся несколько чужеродно.
— Слышь, командир, — Цинк говорил вполголоса, но так, чтобы слышали все члены группы, — Символ-то вроде как масонский, — он кивнул на изображение глаза над пирамидой.
— Нет, Костя. масоны просто подобрали себе символ, порывшись в исторических архивах. А точнее, соединили два: пирамиду как символ вечности и Всевидящее око. Я, конечно, не спец, но такая символика и у древних египтян встречалась, и римлян-греков, да и вообще много где.
— Ну, и ладно, — миролюбиво буркнул Цинк. — Встречалась и встречалась, — и тихо буркнул себе под нос: — А то только масонов нам здесь и не хватало для полного счастья.
При виде процессии двое солдат потянули занавес в разные сторону, давая возможность прибывшим шагнуть в темную глубину коридора. Ширина прохода внутри пирамиды оказалась достаточно большой. Факелы на стенах крепились нечасто, слабо освещая проход в глубину.
— Метра три на три в ширину и высоту, — прикинул Бык. — Интересно, с их мелким ростом нафига такая высота?
Свернув под прямым углом от левой стены, коридор углубился в сторону центра пирамиды. Фифа как-то зябко поежилась, вспомнив о всяких ловушках, предназначенных для расхитителей сокровищ, и спросила:
— Рим, нас этот мужик не заведет куда-нибудь?
— В смысле: куда-нибудь?
— Ну, вдруг, сейчас начнут каменные стены опускаться или под ногами блок перевернется, и мы в яму упадем?
— Это ты, Анжела, ужастиков пересмотрела, — ухмыльнулся Бык, а Разумовский, глядя на встревоженное лицо Анжелы, торопливо подтвердил:
— Не придумывай лишнего. Он же не самоубийца, — и для пущей достоверности добавил: — Я слежу за ним.
На самом деле, следить за толстяком было достаточно бессмысленно, он почтительно шагал рядом с Римом, слегка задыхаясь и пыхтя от натуги, и явно физически не был способен куда-то быстро отпрыгнуть или отбежать.
Стены коридора, так же как и пол, и потолок, были покрыты рисунками. Сложными, не слишком понятными, но выполненными в одном стиле.
