Девочка, держащая поднос, робко улыбнулась ей и Анжела спросила:
— Великая Госпожа, это не едят.
Анжела, думавшая, что им принесли легкую закуску, удивленно спросила:
— А что тогда с этим делать?
Девушка поклонилась ей, поставила поднос рядом с бассейном и, встав на колени, обмакнула в воду руки. Затем, взяла одну из ягод и, показав ее на ладони белой женщине, раздавила в кулаке. Потом начала яростно тереть руки одну об другую и Фифа с удивлением увидела, что между пальцев девушки сочится белая пена.
Девушка торопливо закивала головой:
— Моются, Великая Госпожа.
Оставив поднос с ягодами у бассейна, она снова вышла и через несколько минут вернулась с подругой, такой же черноглазой и застенчивой. Обе они несли стопки каких-то тканей. Сложив свой груз на низкую деревянную подставку возле бортика бассейна, девочки присели на корточки рядом, терпеливо чего-то ожидая.
С подозрением глянув на ткани, Анжела спросила:
— А это для чего? Полотенце?
— Когда вы вымоетесь, Прекрасная Госпожа, мы поможем вам вытереться и расчесать волосы.
Махо же, тем временем, подошел к одной из стен в комнате с бассейном, которая ничем не отличалась от остальных, покрытых резьбой по камню, и то ли надавил на что-то, то ли сдвинул какой-то рычажок. Вода в огромной чаше каменного бассейна начала весьма ощутимо бурлить, появилось течение, а Верховный, как бы извиняясь, сказал:
— Сейчас ночь. Днем она будет гораздо теплее и приятнее для тела…
— Слышь, Рим, глянь-ка, как интересно, — Цинк сидел на корточках возле края бассейна и светил фонарем в воду.
Разумовский присел рядом, и Костя, проведя пальцем по выпуклому бортику, сказал:
— Камень-то, похоже, монолитный. Смотри, на нем даже стыков нет. Это, каким же огнем они сплавляли каменные плиты? Видишь, вот эта и эта, — он потыкал пальцем. — Они разные. Это два куска камня, которые наши хозяева как-то сварили вместе. Где, интересно, они взяли такие сварочные аппараты?
Каменная чаша бассейна диаметром метров семь-восемь представляла собой идеальный эллипс. Небольшие каменные ступени, уходящие в воду, были полукруглой формы, а дальше дно потихоньку понижалась, и к дальнему концу бассейна глубина уже достигала пары метров.
Рим, который полез мыться с первой партией, даже, вздохнул от облегчения, нырнув не в ледяную, а в достаточно теплую воду.
«Градусов двадцать пять, не меньше. Прямо как парное молоко.».
