К моменту их возвращения как раз начали ставить на столы рыбу, запеченную в широких листьях, желтого цвета кашу из непонятной крупы и таскать какие-то запеченные овощи. Самым интересным на этом пиршестве была сервировка. Все блюда, бокалы и чаши были отлиты из золота. И это золото не было тоненькой фольгой, стыдливо покрывающей металлическую посуду. Это были настоящие литые изделия, массивные и тяжелые.
Из такого же золота были отлиты и подобия вилок и ложек. Их ручки украшали вставки из полированных камней. Есть такими приборами было весьма непривычно.
Оглядев всю компанию, замотанную в простыни, Бык хмыкнул и сказал:
— Знаете, что сейчас вспомнил?
— Что? — вяло поинтересовался Кот.
— Может, кто смотрел старый фильм. Еще в Союзе снимали. Называется — «Ирония судьбы или с легким паром». Там сцена была, как мужики после бани бухают. Вот они: точно, как мы выглядели. В простынях и с сонными мордами.
На это сравнение никто не отозвался. Конечно, купание всех освежило, но усталость брала свое. Поэтому, быстро похватав со стола кто что хотел, бойцы перекусили молча, ничего не обсуждая. Кент ел вместе со всеми, а Махо Разумовский за стол приглашать не стал. Он так и стоял в дверях, изредка отдавая распоряжения слугам.
— Махо, мы будем ночевать в одной комнате.
— Господин, в моих покоях достаточно места…
— Нет. Мы будем ночевать… — Разумовский оглянулся, прикинул размеры, и закончил: — Здесь. Прикажи устроить нам ложа.
«Ложа», надо сказать, особой роскошью не отличались. Принесли четыре тюфяка, набитых чем-то довольно упругим, но шуршащим, и несколько стопок плотных циновок, сплетенных из фиг пойми чего.
Фифа хмуро глянула на Рима и два тюфяка забрала себе. Все так устали, что никто не возражал, а Разумовский только ухмыльнулся: «Пусть себе. Тоже устала барышня наша. Надо сказать, в целом-то неплохо она держится.».
Анжела оттащила свое добро в угол, за колонну, прикрикнув на сунувшегося было помогать слугу, и улеглась лицом к стене.
Бойцы разбирали циновки и падали кто где.
— Дежурим по два с половиной часа. Первые мы с Цинком, следующие — Бык и Скрип, потом Гек и Кот. Задрот и Анжела сегодня выходные.
Повернувшись лицом к Махо, он приказал:
— Пусть все уйдут. Мы будем отдыхать, и утром нам потребуется завтрак.
Через несколько минут со всех сторон в комнате слышалось нервное дыхание спящих людей.
Из-за усталости разговор дежурных тек вяло, прерываясь глубокими паузами.
