В плену опасности: Ивашко готовится к устранению главного героя, в то время как Весёлкин нацеливает группу захвата прямо на братьев лесных. Ситуация остро взвешивается между доверием и тревогой: главный герой понимает важность действий, но страх не покидал его.
— Не спится? — бросил он.
Я пожал плечами. Выходило так, что либо Весёлкин страдал от раздвоения личности, либо был кто-то ещё, заинтересованный в моей кончине."
"Почему бы кто-то хотел моей смерти? Мстить мне было не за что. Молодой парень, студент, без претензий на мировое господство. Стало быть желание убить меня связано с тем, что я ещё не сделал, но мог сделать потом. А это, в свою очередь, означало, что мой противник знал о том, что сознание моё переместилось из будущего, и это было для него опасно.
Тут тоже были варианты, причём не один и не два.
— Поедем ко мне? — кивнул Весёлкин, когда вертолёт приземлился на бетонные плиты закрытой базы. — Поговорим, раз уж ты не спишь.
— Меня там девушка ждёт не дождётся, — усмехнулся я.
— Такая их доля девичья — ждать. Всё стало слишком серьёзно, чтобы можно было откладывать разговор из-за бабы.
Говорил он жёстко, видать поговорить было действительно нужно. Позарез.
— Значит, едем. Поговорим, раз уж я не сплю.
Он кивнул. Мы вышли и сели в чёрную «Волгу».
— А как мои парни доберутся? — поинтересовался я.
— Довезут на служебном, не переживай. За шабашников тоже не переживай. Их оформят по всем правилам.
Он замолчал, не желая говорить при водителе. А я снова начал соображать. Скорее всего, заказчики моей ликвидации опасались, что я могу совершить что-то такое, что в будущем окажется для них категорически неприемлемым.
А что, если допустить, что в моём устранении заинтересована некая специальная служба из-за границы? Смешно, конечно, но не так уж невероятно. Например америкосы. Правда, зачем им это? А вот предположим, моя деятельность приведёт к смене истории, я же этого хотел? Хотел.
Мы снова приехали на Лубянку. Мне оформили пропуск и мы пошли по коридорам и этажам.
— Ну вот, — кивнул Весёлкин и открыл дубовую дверь. — Заходи в мою берлогу, как говорится.
