В плену опасности: Ивашко готовится к устранению главного героя, в то время как Весёлкин нацеливает группу захвата прямо на братьев лесных. Ситуация остро взвешивается между доверием и тревогой: главный герой понимает важность действий, но страх не покидал его.
Слушай, что я, собственно, хотел сказать… Я очень рад возникшей между нами практически с первого взгляда дружбе и…
— Дружбе? — она искренне удивилась и даже не успела справиться с выражением лица, на какое-то мгновенье зависнув и остолбенев."
"Бровки её взлетели, а коралловые, как говорят озабоченные поэты, губки изумлённо раскрылись. Но она тут же отвернулась и мгновенно взяла себя в руки, скрывая внезапное удивление. А потом вдруг расхохоталась. Не картинно и деланно, а искренне и невероятно заразительно.
— Всё-всё… — выдохнула она замолкая. — Прости. Я немного не в себе сегодня. Перечитала научных статей, похоже. Мысли о другом, не слежу за разговором. Так что, мой дорогой друг…
Она усмехнулась и замолкла, отведя взгляд в сторону, и покачала головой, словно говоря что-то самой себе. Глаза её сделались немного грустным и задумчивым. Но длилось это не больше секунды.
— Дорогой мой друг, я тоже рада нашей внезапной дружбе. Но… к моему большому сожалению… ой, ну, то есть к радости, конечно… Сложный момент, извини, тут и радость, и сожаление… Судьба меняется быстрее, чем привыкаешь к новым обстоятельствам.
— В смысле? — нахмурился я.
— В смысле… вот…
Она засунула руку под пальто, вытащила чёрно-белую фотографию и протянула мне. Я взял и подошёл к фонарному столбу, чтобы получше разглядеть. На карточке была Люся в довольно коротком платьице и ножки у неё были загляденье. Любуйся и любуйся, да вот только рядом с ней стоял парняга моего примерно возраста. Крепкий, уверенный с усиками и нагловатой улыбкой.
Он был в милицейской форме и обнимал Люсю за плечи. Не просто обнимал, а совершенно по-хамски прижимал к себе.
— Что это за юный друг милиции? — спокойно спросил я.
В принципе, с чего бы мне становиться неспокойным? Мы же просто… друзья… Да. Но, к сожалению, правда жизни заключалась в том, что внешнее спокойствие стоило мне огромных усилий… Внутри всё заклокотало и я чуть не сказал пару ласковых слов. Но не сказал, сдержался. Перевернул фотокарточку и прочитал надпись сделанную авторучкой:
— Дорогой моей Людке.
— Вот, — застенчиво пожала она плечами.
— Жди меня и я вернусь, — кивнул я. — Только очень жди, да?
— Это мой жених.
— Угу…
— Просто, понимаешь. Неловко как-то получилось у нас с тобой. Прости, я ведь не хотела водить тебя за нос.
— Замечательный молодой человек. Прям по глазам вижу.
— Ладно, Гриш, не злись, — мягко улыбнулась она и взяла меня за руку.
