В плену опасности: Ивашко готовится к устранению главного героя, в то время как Весёлкин нацеливает группу захвата прямо на братьев лесных. Ситуация остро взвешивается между доверием и тревогой: главный герой понимает важность действий, но страх не покидал его.
Тогда я толкнул дверь и вошёл в небольшую прихожую, в которую выходило ещё несколько дверей.
Одна из них приоткрылась и оттуда выглянула светлокудрая головка.
— Вы к кому?
— Да… я хотел спросить, Люся дома?
— А-а-а! Григорий! Я вас узнала! Люся, Люсь! Иди скорей! Гость у тебя!"
"— Какой ещё гость? — донёсся знакомый голос.
— А вот, посмотри сама. Хороший гость. Симпатичный.
Блондинка засмеялась и пропустила вперёд Люсю. Она вышла и увидела меня. Увидела и будто на невидимую стену налетела, встала, как вкопанная.
— Привет, Люся…
— Привет, Гриша… Ты… Ты выздоровел?
— Да, — пожал я плечами… — Некогда болеть…
— Оно и хорошо…
— Ну, да… Я знаю, ты приезжала в больницу… с Алей…втиной…
Она снова покраснела.
— Ты знаешь, я сказать хотел. Объяснить как-то, чтобы ты не думала, что я… Сейчас, подожди… Я хочу тебе объяснить кое-что.
Она хмыкнула и это получилось у неё грустно и… в общем, сердце у меня сжалось…
— Одним словом, — продолжил я, — может, пройдёмся минут пятнадцать? Я тебе хочу сказать кое-что.
— Ну давай, — грустно пожала она плечами. — Я ведь тоже. Тоже хочу тебе что-то сказать. И знаешь, здорово, что ты сам приехал. Правда. Я сейчас, накину что-нибудь. Подождёшь?
2. Доверять на сто процентов
Конечно, что ж не подождать-то? Это можно. Правда почему-то слова эти неприятно царапнули сердце.
Я вышел из общежития на улицу. Опускались сумерки тянуло холодной свежестью. Скоро зима, Новый год, оглянуться не успеешь, уже ёлку пора будет наряжать. Возьму маму, повезу к дедушке с бабушкой. Здорово будет.
Застучали каблучки, и из двери выскочила Люся. Она поправила на голове платок и двинула в мою сторону, застёгивая пуговицы демисезонного пальто.
Я улыбнулся, невольно любуясь её тонкой и ладной фигуркой. Дурак был в молодости. Тут такое сокровище под боком прогуливалось, а я на Ляльку клюнул. Я покачал головой и усмехнулся.
— Что? — смутилась она. — Почему ты смеёшься? Что-то с платком не так?
— Всё так, очень даже так, — улыбнулся я по-отечески, как мне показалось. — Это я от удовольствия улыбаюсь.
— И что это за удовольствие? — как бы немножечко недоумённо нахмурилась она.
