В плену опасности: Ивашко готовится к устранению главного героя, в то время как Весёлкин нацеливает группу захвата прямо на братьев лесных. Ситуация остро взвешивается между доверием и тревогой: главный герой понимает важность действий, но страх не покидал его.
Выглядела, конечно, она слабенько, но уже не полутруп, и на том спасибо.
— Ну, как всё прошло? — спросила она.
— Как по нотам. Вот, посмотри.
Я протянул ей фотографии.
— Фу-у-у! — воскликнула она. — Это ужасно!
— Натурально, да? Львов нашёл отличного специалиста, даже не одного, а целую мастерскую.
— Похожа…
— Ну, не зря же с лица слепок делали. Это ведь «Мосфильм», не хухры-мухры.
— А голова что, из резины?
— Из полимера или из смолы эпоксидной, я не знаю точно. Но получилось зачётно. Ты бы видела это в ночном полумраке.
Я засмеялся, а она покачала головой.
— А если бы он решил со мной поговорить?
— Ну, что, — развёл я руками, — пришлось бы включать план «Б». Расколоть бы мы его всё равно раскололи, его или того, кто пришёл бы вместо него, но было бы гораздо труднее и эффект оказался бы не тот, конечно.
— Эффект… — вздохнула она. — Ну, и как эффект, хороший получился?
— Конечно, его на месте преступления взяли, крыть-то нечем, — засмеялся я. — Эффект максимальный.
— Думаешь, выкрутится, гад?
— Там столько материала, хватит на несколько расстрелов.
Она молча кивнула."
"— Знаешь… — помолчав, тихонько произнесла она. — Иногда мне кажется… а иногда я даже уверена, что ненавижу тебя. Вот эту твою улыбочку самоуверенную, вечную правоту, всезнайство и… и ещё кое-что.
Вообще-то, я был уверен, что в случае со мной инициатива полностью принадлежала Зое, а не Сомову.
— А, с другой стороны, — вздохнула она. — Ты вон какой оказался, жизнью рисковал из-за меня.
— Зой, больше всех ты рисковала. Этот сучонок тебя чуть на тот свет не отправил.
— Не сам ведь…
— Да какая разница? Приказал-то он.
— Гриш, не обижайся на мои слова. Просто сейчас я всю жизнь свою переоцениваю.
— Зой, я не обижаюсь, о чём ты говоришь.
