В живописной домовой усадьбе на необитаемом острове начинается семейная идиллия, но не всем это нравится — Инге приходится работать еще больше, чтобы соблюсти баланс между хозяйственными заботами и душевным спокойствием дома.
Оказавшийся ближе всех к высокой двустворчатой двери Гонзиц быстренько и тщательно ее прикрыл, Фельдмаршал отложил маузер.
— Короче так, шеф, — сказал Кот Ученый. — Аппаратурка на дне фиксирнула массу металла. Примерно в двух километрах от исторической точки утопления броневика. Ближе к Шантарску. Там тоже обрывчик, но гораздо более пологий, есть время выскочить… По весу масса примерно «Остину» соответствует.
Смолин встретил эту новость с удивившим его самого спокойствием — слишком много произошло в последнее время и дурного и хорошего, эмоции как-то притупились… В конце концов, это не обязательно броневик, мало ли увесистых металлических предметов оказалось на дне в последнее столетие… Он только спросил:
— Не ныряли?
— Нет пока.
— Ты не забыл?
— Ну что ты, — сказал Кот Ученый. — Исключительно с тобой во главе…
— Вот именно, — твердо сказал Смолин. — И не иронизируй над моими романтическими мечтами.
Тот прилежно доложил:
— Эту сучонку, Дашеньку нашу, менты выпустили уже часа через три. И обоих козликов тоже. Объяснительные, надо полагать, по всем правилам взяли, но про возбуждение уголовного дела что-то не слышно. Адвокатишка моментально примчался, начал параграфами блевать, интеллигентные родители подтянулись и устроили хай вселенский, вопили со всем перестроечным пылом про ментовский беспредел, дипломами своими и прочей лабудой трясли… По слухам, молодежь отбрехалась.
— А что за адвокат?
— Разведываю пока помаленьку, что за персона. В общем, посадить их или просто нервы помотать вряд ли удастся…
— Ладно, — сказал Смолин.
— А знаешь, что самое интересное?
— Ну?
— Адвокатишку доставили на черной «Камри» с тем самым номером. На которой Дашеньку тогда домой привозили.
