В живописной домовой усадьбе на необитаемом острове начинается семейная идиллия, но не всем это нравится — Инге приходится работать еще больше, чтобы соблюсти баланс между хозяйственными заботами и душевным спокойствием дома.
Точно, Врубелев корешок.
— Продал что-нибудь?
— А пошел он, — фыркнул Гонзиц. — Он мне предлагал такие копейки, что и рук пачкать не стоило. Я его вежливенько послал на хер, на том и разошлись… Знаешь, что интересно? С недельку назад он опять объявился. Только уже определенно поумневши и пообтесавшись в сибирских реалиях. На сей раз он мне предлагал цены настоящие, вполне правильные. Вполне приемлемые. Только я решил нашего старого партнерства все же не рушить из-за залетного, случайного… Мы с тобой кореша как-никак, притерлись, обвыклись… Короче, я его опять послал.
— Зря, Камрад, зря, — сказал Смолин, ухмыляясь. — Не следовало так с человеком, прибывшим аж из град-столицы… Телефончик его у тебя остался?
— Есть где-то. А что?
— Мы с тобой потом сядем тет-а-тет и потолкуем плотно, — сказал Смолин, ухмыляясь уже во весь рот.
Рядом обозначился чуть шатавшийся Кот Ученый, сдвинул стаканы и принялся разливать вино, порой плеская на скатерть. С большим энтузиазмом провозгласил:
— За броневик, а? Господа мои, боже упаси, я раньше времени удачу не праздную, просто предлагаю выпить за то, чтоб там и в самом деле был броневик…
Доверху налитые стаканы соприкоснулись с тихим звоном.
— А куда ему деться… — проворчал Шварц. — Где-то он да должен быть, не уплыл же и не подняли… Шеф, у тебя стратегические планы есть?
— Куда ж без них? — подумав, сказал Смолин. — С броневиком мы разберемся, это уже дело техники: либо он там, либо в другом месте, нам же не всю Шантару прочесывать… Касаемо стервочки Даши: ты, Шварц, в этом направлении поработай плотно, выясни наконец, что там за адвокат, что там Енот-Потаскун плетет…
Шварц хохотнул:
— В баньке бы его с Дашкой подловить, сунуть камеру…
— Не пойдет, — очень серьезно сказал Смолин.
