В живописной домовой усадьбе на необитаемом острове начинается семейная идиллия, но не всем это нравится — Инге приходится работать еще больше, чтобы соблюсти баланс между хозяйственными заботами и душевным спокойствием дома.
Ну устроит ему супружница в очередной раз скандал с истериками и драньем волос — мелко, мелко… Хотя… Если двигаться в этом направлении, вертится в голове у меня смутная идея… но это не для данных исторических условий… Шварц!
— Яволь?
— А ведь доченька его, Юлия свет Эдуардовна, что своей персоною шантарский универ украшает, по моим данным, известна как весьма даже беспутное создание…
Шварц медленно расплылся в улыбочке, оглянулся на закрытую дверь, понизил голос:
— Так что, мне ее завалить?"
"— А почему бы и нет? — хмыкнул Смолин.
— Да ни малейших, — осклабился Шварц. — Наоборот. Слабость у меня к обесцвеченным блядям, сам знаешь. Пошшупаем… во всех смыслах.
— Вот и ладушки, — сказал Смолин. — Чай, не невинный цветик совращать… Все равно пробы негде ставить. Теперь так, ребятки. Есть один очень интересный заказ, за который обещают приличные деньги.
— А что за фокус?
— Чуть погодя, — сказал Смолин с доброй, милой улыбкой. — Чуть погодя… Значит, с броневиком мы разобрались, по поводу Дашки и ейного сообщника, а также наверняка хахаля — продолжаем тихонечко собирать информацию… Ушки держим на макушке, учитывая, что неподалеку присутствует извращенец, гражданин майор, который не обращает внимание на женщин, а вместо этого обращает внимание на нас, мужиков…
Он почувствовал вибрацию телефона в правом кармане джинсов.
И почувствовал, как набрякло, окаменело лицо, как сползает улыбка.
— Шварц, ты уже изрядно дерябнул, тебе за руль не стоит… Телефончик такси мне найдите кто-нибудь быстренько!
Глава четвертая
ШПАГИ И ДУБИНЫ
Был у Смолина один-единственный, тщательно скрывавшийся комплекс, а может, учено говоря, фобия, мания и черт знает что еще… Он прямо-таки патологически терпеть не мог больниц. Лечебных заведений, где человека оставляют у себя, некоторым образом лишая свободы.
