В живописной домовой усадьбе на необитаемом острове начинается семейная идиллия, но не всем это нравится — Инге приходится работать еще больше, чтобы соблюсти баланс между хозяйственными заботами и душевным спокойствием дома.
И товарищ Горобец тоже майор… а вы, кстати?
Совершенно незнакомый поднял голову:
— Космынин, МЧС. Подполковник.
— Вот то-то, — сказал Смолин. — В смысле — увы. Майоры, подполковники, один и вовсе рядовой запаса, то бишь я… Можете где-нибудь накопать генералов? Хороших, больших генералов? Губернатора бы нам еще, крупняков парочку, шантарских, а еще лучше столичных… Найдется у вас? Судя по вашим лицам и молчанию, нет надежды… Майорами нам ничего не остановить, в том числе с фээсбэшными. Вы уж поверьте на слово, что все так и обстоит, как я говорю.
— Ну а делать-то что? — тихо спросил Горобец. Если ничего нельзя сделать, зачем вы нам все это говорите? А, Василий Яковлевич? Ладно, давайте считать, что я вам верю. Кого попало сэнсэй не взял бы в душеприказчики… Ну а делать-то что?
— Есть тут один нюанс… — сказал Смолин. — Законным образом сделать ничего нельзя. Исключительно грязными методами… но тут, собственно, появляется второй нюанс. Вы все — люди при погонах и при должностях.
Он обвел собеседников внимательным, цепким взглядом.
— А в чем, собственно, помощь должна заключаться? — осторожно поинтересовался Ролдугин.
Смолин широко улыбнулся:
— Самое смешное — в том, чтобы соблюдать законы.
