Страшно открыть глаза! Но нужно открыть, чтобы восстановить реальность, проснуться, выйти из сумеречного состояния.
Он вскинул голову и открыл…
Была глубокая ночь. Над Кошгарой висела темная низкая туча, шел крупный дождь…
Выбираясь из завалов камней, выброшенных взрывом, он матерился как обозленный и восторженный вятский мужик. Ему хотелось слышать свой голос, но не шум дождя, напоминающий каменный мешок. Ему хотелось трогать деревья, рвать и есть траву, чувствовать ветер и настоящую мягкую землю под ногами. В этом заключалось ощущение и радость бытия, торжество сознания и плоти, существующей еще в этом мире. Он повернулся к Кошгаре, покрытой и словно усеченной тяжелой тучей, погрозил кулаками:
– Что, с-суки?! Я Мамонт! Я – Мамонт!!
«Зачем это я? – удивился он. – Кому это я? Дурак».
Машина стояла в молодом пихтаче, съежившись под дождем, стекла «плакали». Он нащупал в кармане ключи, отомкнул дверцу и, сунув впереди себя рюкзак с карабином, забрался в кабину. Сухо и тепло, пахло маслом, немного бензином и пластмассой – привычный и родной запах дороги, путешествий, походной жизни.
«Сейчас же! Немедленно ехать! В Гадью! Там – она! Боже мой, ведь есть на свете она, вбирающая в себя все чувства и мысли, весь мир! Можно думать о ней, и больше ничего не нужно!» Русинов вставил ключ в замок зажигания, включил стартер. Его вой заглушал дребезг дождя по крыше – двигатель не заводился. Он выдернул подсос, поработал акселератором – бесполезно. Тогда он включил свет и откинул капот. В глаза сразу бросилось, что нет свечевых проводов… И нет трамблера вместе с приводом! Кто-то снял всю систему зажигания, и машина превратилась в бесполезную кучу железа…
Сделано было все профессионально: открутили крепление, аккуратно сдернули колпачки со свечей, вытащили центральный провод из катушки. И сделали это не ради кражи, а лишили главного – мобильности, способности передвигаться.
Да, взялись круто! Даже если совершишь невозможное – вырвешься из каменного мешка или по прошествии определенного срока выпустят тебя сумасшедшим, – ходить будешь пешком. Впрочем, душевнобольному уже не нужна машина… Он опустил капот. Придется ждать до утра, а потом в любом случае идти в поселок, искать трамблер… Кто же непосредственный исполнитель? Кто запирал в пещере? Выводил из строя машину? Дверца была закрыта на ключ! Он проверил пассажирскую дверцу – на внутренней защелке, закрывал перед тем, как уйти в штольню… Русинов перевалился через барьер-перегородку, разделявшую кабину и салон, включил свет.