Автор
В знойном бабье лето пляжи заполняются людьми, и найти хоть какое-то пространство становится невозможным. Между нами и теплыми ванными бассейнами стоит лишь пара избитых лавочек. В такой обстановке одна уборщица на всем вокзале выглядит необычной загадкой, пока вы случайно не оказываетесь среди ее воспоминаний — холодная ночью в купе, где непонятные действия соседа вызывают сомнения....
Последнюю неделю я ночую или на вокзале, или на скамейке около подъездов, где всю ночь горит фонарь, наивно веря, что крохотный островок света меня защитит.
Я забыла, когда ела горячую еду.
Я упала на такое дно, что, когда оглянулась на масштаб катастрофы — не придумала ничего лучше, чем прийти сюда.
Если судьба приготовила для меня еще одну порцию «хуже», то мне уже плевать.
Конкретно в эту минуту мне нужно просто тепло автомобильного салона. И рука помощи этого ненормального, раз уж он обещал меня накормить.
— Рад, что в тебе победило благоразумие, — совершенно спокойно, без намека на издевку, говорит мужчина, когда я, избавившись от остатков одежды, быстро забираюсь на заднее сиденье.
Он тут же вручает мне большой теплый плед, от которого вкусно пахнет лесом и самую капельку — натуральной шерстью. Я неуклюже заворачиваюсь в него как гусеница, до самого кончика носа, и следующих несколько минут, пока машина выезжает с пляжа, наслаждаюсь медленно возвращающимся в мои кости теплом.
Это безрассудно, но мне вообще все равно, куда мы в эту минуту едем.
Но первую остановку его водитель делает около неприметного маленького ресторана, который хорошо мне знаком — Сергей пару раз приводил меня сюда, пока однажды мы не натолкнулись на кого-то из его знакомых, и место, где мы могли тайком встречаться, не превратилось в табу. В последние месяцы до того, как все рухнуло, мы виделись только у меня дома, но тогда мне казалось это нормальным и правильным. Даже невзирая на недовольство матери.
— Приятного аппетита, — говорит мужчина, протягивая мне картонную коробку, которую его водитель только что забрал из ресторана.
Внутри порезанный стейк, овощи с гриля, несколько ломтиков еще теплого хлеба. Я чувствую крутящую боль в совершенно пустом желудке, когда аромат свежей еды просачивается в ноздри. Фраза «убить за еду» — это как раз про меня в эту секунду, потому что отдать ее обратно я уже не смогу чисто физически.
Орудуя пластиковыми приборами, быстро отправляю в рот ломтики овощей и мясо, аккуратно отламываю хрустящую корочку с хлеба. Но первые несколько порций прожевываю почти мгновенно, просто чтобы наполнить желудок.
— Хорошее воспитание, — слегка, одними губами улыбается мужчина, наблюдая за тем, как я разделываюсь с мясом. — И образование, я полагаю?
Прожевываю и называю университет, где последние два года изучала маркетинг и экономику.
