У меня тоже, и я старался относиться к ним хорошо, хотя, конечно, такими близкими друзьями как Гром, они мне не были. И с Громом мне рано или поздно предстояло расстаться… Я это сознавал, конечно. Но старался о предстоящей разлуке не думать.
А вот сейчас эта мыслишка предательски полезла в голову… Но я постарался ее отогнать.
— Ну что, — сказал я Айвазяну, — идем! Процедура неприятная, но что делать…
Он взял с собой брезент — старую списанную плащ-палатку, расстелил у будки, и мы выволокли бедолагу Макса, сняли с него ошейник…
Буран еще раньше занервничал, заскулил — почуял дух смерти. А когда мы вытащили мертвечину, тоскливо подтявкнул, как бы провожая товарища в последний путь.
Признаюсь, и у меня сердце защемило. Макс не блистал, был самым заурядным псом, таким серым троечником по жизни, если говорить на человеческий манер. Но все-таки… Живое существо покинуло этот мир, и это очень печально…
Грусть-печаль совсем не мешала нам делать свое дело. Я оттащил завернутого в брезент Макса подальше, Айвазян подцепил Бурана к проволоке, и тот, поджав хвост, затрусил подальше от будки.
— Чего это он? — хмуро спросил подошедший Горбенко.
— Чует смерть, переживает, — ответил я.
Младший лейтенант иронически хмыкнул:
— Ты смотри! Прямо какая-то институтка! Тургеневская барышня!..
— Собаки это сильно чувствуют, — сдержанно сказал я.
Он, должно быть, хотел заявить что-то язвительное… но махнул рукой:
— Ладно, грузите вашего покойничка. Сейчас на подвал его определим, а завтра на вскрытие… Вот ведь в самом деле не было печали!..
…«Газон» с рычанием развернулся, покатил в «цивилизацию», рубиново светя габаритными огнями.
— Ну чо, ты дальше пошел?
— Ну, давай… А у меня еще сорок минут до смены.
— Служи, братан! Все, пошел я.
Надо ли говорить, что проверяя посты, просто шагая по периметру, переговариваясь с часовыми, потом заполняя нужную графу в караульной ведомости, я думал о произошедшем, и о том, что составляло наш разговор с Богомиловым. Ну как думал? Собственно, логического развертывания мысли-то не было. Просто еще одно звено в почти уже сложившуюся картину. В самый раз! Как в воду глядел тот дембель из роты охраны про шестой пост. Ну не бывает же таких совпадений!.. Что-то происходит, что-то темное, зловещее колесит вокруг нашей части. И пока не понять, что…
Наутро, разумеется, разговоры-пересуды порхнули по части, впрочем, ненадолго.