– Очень прилежная, серьезная девушка, никаких шалостей или провинностей. Она и правда уехала чуть больше года назад, за ней приехал ее жених, очень милый молодой человек, – добавила Ванесса. – Они даже чем-то похожи, такая приятная пара!
Ага, значит, граф представился женихом, интересно как. «Но ведь они брат и сестра, почему он умолчал об этом?» – мелькнула у Армана мысль.
– Скажите, Ауриния с кем-нибудь дружила? Может, общалась близко в приюте, – продолжил он расспросы, легким ментальным касанием притушив всколыхнувшееся в директрисе беспокойство.
– Да, была старая служанка, она приехала к нам из столицы, – послушно выложила Ванесса важную информацию. – Ауриния присматривала за ней и помогала, очень добрая девочка.
– А сейчас эта служанка здесь, в приюте? – вкрадчиво уточнил Арман, сохраняя прежний расслабленный вид, хотя внутри все дрожало в предвкушении и азарте, как всегда, когда он выходил на след.
– О нет, старушка совсем плоха стала, она живет в деревне, – махнула рукой Ванесса. – Мы выделили ей домик, и девочки через день ходят, помогают и проверяют, как там Стефани.
– Можете дать адрес, где она живет?
– Конечно, – снова кивнула Ванесса.
Через несколько минут Арман тепло распрощался с директрисой и вышел из кабинета, сжимая в руке драгоценный клочок бумаги, его губы подрагивали в едва заметной довольной улыбке. Все складывалось просто отлично! Кормилица Стефани наверняка знала дворцовые тайны и могла поделиться ими. А в коридорах уже было довольно шумно – в занятиях настал перерыв, и ученицы разных возрастов, но в одинаковых опрятных форменных платьях из нежно-голубого льна, с белыми передничками, высыпали отдыхать. На него с любопытством поглядывали, шушукались, конечно, вслед неслось вразнобой: «Доброго дня, господин!» Арман спустился вниз и направился к лестнице, когда взгляд выхватил сбоку какое-то яркое пятно, и канцлер невольно повернул в ту сторону голову, замедлив шаг.
Из-за двери выглядывало хорошенькое личико со вздернутым носиком, усыпанным веснушками, большими голубыми глазами и приоткрытыми розовыми губами. Несколько упругих кудряшек, видимо, выбившихся из строгой прически, обрамляли его, придавая задора внешности воспитанницы. Девушка лет восемнадцати пристально смотрела на него со странным выражением, и Арман, вежливо улыбнувшись, чуть склонил голову.
– Добрый день, барышня, – учтиво поздоровался он и отвернулся, продолжив путь.
