– Добрый… день, господин, – донеслось ему вслед не очень уверенное, и тихий щелчок подсказал, что девушка скрылась за дверью.
Мимолетная встреча тут же вылетела у него из головы, едва Арман покинул приют и сел в мобиль: впереди ждала очень интересная беседа с кормилицей. Спустя некоторое время Арман стоял перед уютным небольшим домом с треугольной крышей и цветастыми занавесками на окнах, и стучался теперь уже в эту дверь. Пришлось подождать, пока хозяйка дойдет и откроет.
– Добрый день, госпожа Стефани, – поздоровался Арман и снова воспользовался магией, чтобы не убеждать старушку, что он не вор и не лиходей. – Мне надо поговорить с вами об Ауринии Мориньи, вы общались с ней в приюте «Родное гнездо». Могу я войти?
– Да, конечно, господин. – Сухонькая старушка с живыми темными глазами и покрытым морщинами лицом отступила в сторону, освобождая ему проход. – Ауриния? Да, я помню, славная девочка, – кивнула Стефани, разгладив складки простого льняного платья. – Желаете чашку чая, господин? Я утром испекла песочное печенье с вишней, попробуете?
Арман не стал отказываться, не желая обижать старушку. Терпеливо ждал в маленькой гостиной, пока Стефани принесет поднос, отказавшись от помощи, и усядется напротив.
– Расскажите об Ауринии, – зашел канцлер издалека, решив не сразу огорошивать женщину расспросами о бабушке королевы.
– Ой, она очень любила, когда я ей рассказывала истории, – оживилась Стефани, прихлебывая чай. – Как узнала, что я во дворце когда-то работала, так и расспрашивала, и еще другие девочки тоже слушали. Ну а что я могла рассказать-то. – Она вздохнула, подперев щеку рукой, взгляд Стефани стал немного отсутствующим. – Кормилицей же взяли, сидела при прежнем молодом короле, да его мать видела, иногда отца.
– О, конечно, молодым девушкам такое интересно слушать, – кивнул Арман, смиряя нетерпение. – И что же вы рассказывали?
– Ну так про королеву покойную и рассказывала, сплетни всякие дворцовые да легенды, – махнула рукой Стефани. – Она, знаете ли, ведьмой же была, – понизив голос, добавила кормилица, наклонившись к Арману. – Из южных, и темпераментная, о-ох. – Кормилица покачала головой и вздохнула снова. – Супругу своему знатные скандалы закатывала, ревнивая была. Но строго в покоях, когда никто не видел, приличия она блюла. – Стефани подняла палец, а Арман молча обрадовался словоохотливости старушки, даже не пришлось наводящие вопросы задавать.
