В окружении каменных плит старинного замка, робиями стоящая черноволосая Сура-Шейндля в полутени, смотрит на языковую вязь и шепчет свое горе. Маленькая девочка, не дремлющая и несущая тяжесть одиночества под защитой лишь мечты о своей мамочке.
На корабле узники дружно запели:
Прощай, Одесса,Прощай карантин.Меня засылаютНа остров Сахалин.В толпе на Карантинном моле плакали.
* * *Корабль шел в бесконечном водном просторе, и негде было остановить взгляд. Палило солнце, отблески от воды били по глазам.
«Ярославль» уходил все дальше. Было понятно, что обратной дороги больше не будет ни у кого из арестантов.
* * *Стояла невыносимая жара. Солнце жгло плечи, лицо, самую макушку головы. Изредка налетал спасительный ветер, но длилось это совсем недолго, и снова люди в клетках оставались один на один с палящим солнцем.
Сонька сидела в самом углу клетки, ни на кого не обращая внимания. Смотрела на бескрайнюю водную гладь и, казалось, не чувствовала изнуряющего пекла.
* * *Высоченные волны набрасывались на корабль с такой силой и страстью, что начинало казаться: корабль не выдержит этих ударов и в любую минуту может пойти ко дну.
Несмотря на то, что клетки были прочно прикованы к бортам судна, от качки их двигало. Волны поднимались выше самого корабля, тяжело и холодно обливали находящихся в клетках узников.
Сонька, вцепившись в прутья, стояла с широко раздвинутыми ногами, стараясь любым способом удержаться, не упасть. Смотрела на бушующую морскую даль, и ни единого звука не срывалось с ее губ.
Некоторые женщины также держались за прутья, зато другие от отчаяния, тошноты, измотанности катались по мокрому полу, прося у Господа помощи, снисхождения, смерти.
Несколько конвоиров, которым по службе следовало наблюдать за узницами, стоически не уходили с положенных мест.
По палубе носило мокрую изодранную Библию…
ЧАСТЬ ДВЕНАДЦАТАЯ
На Сахалине уже вовсю гуляла поздняя осень.
В тот день, когда «Ярославль» причаливал к Александровскому Посту, погода выдалась крайне неблагоприятная. Штормило до такой степени, что волны высотой не менее трех метров налетали на волнорезы, разбивались о них на более мелкие и в таком виде яростно выкатывались на берег.
Корабль долго прибивался к причалу, его ловили и поджимали буксиры, наконец зачалили. Прихватили могучими канатами и бросили трап. На корабль сначала поднялась команда охранников из двадцати человек, выстроилась вдоль трапа, и только после этого на берег осторожно стали сходить измученные полугодовым походом заключенные.
Сонька покинула судно в числе прочих.
