В окружении каменных плит старинного замка, робиями стоящая черноволосая Сура-Шейндля в полутени, смотрит на языковую вязь и шепчет свое горе. Маленькая девочка, не дремлющая и несущая тяжесть одиночества под защитой лишь мечты о своей мамочке.
— Всем в воду! Работать!
Женщины послушно, хоть и с содроганием от холодной воды начали входить в речку, таща за собой решета и лопаты.
— Живее! — кричали охранники. — День короткий! Живее!
Сонька принялась нагребать песок в решето, затем последовала промывка и определение на ощупь и на глаз крупиц золота. Самое интересное, что золото действительно попадалось часто и довольно крупных размеров.
Приемщицы, тоже из заключенных, принимали вымытое золото и передавали его вольнонаемным. Груня никуда от Соньки не отходила, все время была рядом.
Груня выбрала момент, прошептала воровке:
— Давай притырим золотишка.
Та посмотрела на нее, как на сумасшедшую.
— Пошла ты… Мне еще жить охота.
— Жить? — засмеялась Груня. — Разве это жизнь? А на золотишко хоть жрачки прикупим. Да и мужичка какого-нибудь на ночь сманить можно. Они ведь бродят по поселку совсем неприкаянные.
— Пошла, сказала.
* * *Женщины обедали, расположившись прямо на стылой земле.
Арестантки ели молча, не обращая друг на друга внимания, и лишь стук ложек о железные миски разносился над урочищем.
Груня опять обедала рядом с Сонькой. Неожиданно она нагнулась к воровке, прошептала:
— Гляди, чего у меня, — и показала маленький кусочек золота.
— Отойди! — почти не разжимая губ, выдавила Сонька.
— Сдрейфила, что ли? — рассмеялась Груня.
— Отойди.
Охранник заметил их перешептывание, решительно направился к ним.
— Господи, сейчас убьет, — белыми губами произнесла Груня и незаметно сунула золото в карман Сонькиной телогрейки.
— Чего у тебя? — склонился над Груней охранник.
— Ничего… У меня ничего.
Мужчина быстро пошарил по ее карманам, повернулся к Соньке:
— У тебя?
— Не знаю… Ничего нет, — с некоторой запинкой ответила та.
Охранник полез в один ее карман, во второй, обнаружил там кусочек золота. Поднес его к лицу, желая убедиться, что это и вправду золото.
— Ничего нет, говоришь? — И вдруг с силой ударил Соньку сапогом в лицо.
Она упала, свернулась калачиком. Охранник снова ударил ее, на этот раз в живот, и бил до тех пор, пока к нему не подошел старший и не оттащил в сторонку. Груня с ужасом смотрела на избитую товарку.
* * *"
"В бараке стояла тяжелая, напряженная тишина.
