Автор
Оля, пятилетняя девочка, рассказывает о своих отношениях с героями рискованной истории. В ее восприятии красота волос — ключевой показатель привлекательности, но в жизни все куда сложнее, чем кажется на первый взгляд. Этот детский голос становится провокационным началом для взрослой истории, где сопротивление и любовь критически важны....
– Предлагаю еще по бокалу, а потом пойдем, – машет она рукой бармену. – Раз уж тут все халявное…
– Я не против, – соглашаюсь с ней.
На самом деле я рада тому, что она вытащила меня из дома. Даже этот банкет вокруг нас лучше, чем заниматься повседневными делами или йогой в компании своих мыслей и бардака чувств.
Разве с ним хоть когда-нибудь бывало по-другому?
Нет. Никогда.
Даже получив его фамилию, я умудрялась любить его еще сильнее.
Я в тупике, и не знаю, что мешает мне из него выбраться. Боль и обида, которые я так упрямо отрицала все эти годы, или тот самый бардак моих чувств.
– Пффф… – тряхнув головой, верчу между пальцев ножку винного бокала.
– Ладно, я сдаюсь, – вздыхает Машка. – Рассказывай. Больше не могу сама с собой тусоваться.
Перевожу на нее глаза, понимая, что зарылась в себя слишком глубоко, и это портит не только мой вечер, но и ее тоже.
– Извини… – снова смотрю на свой бокал. – Просто неделя такая… ненормальная…
– Я могила, – обещает она. – Выговорись, и мы пойдем в другой бар.
Мне всегда было невыносимо тяжело обсуждать Чернышова с кем-то. Когда мы познакомились, я просто не хотела ни с кем им делиться, когда мы поженились – тоже, а когда развелись… мне было не с кем. Я бы и не стала. Это слишком личное.
Но, глядя в кристально ясные голубые глаза Маши, понимаю, что просто хочу выговориться.
Заправив за ухо волосы, гипнотизирую свой бокал.
– Я встретила его любовницу. Мы встретили…
– Он тебе изменял? – в ее вопросе столько удивления, что я грустно улыбаюсь.
Эти слова меня режут, и я не знаю, когда эта боль пройдет.
– Нет… – отвечаю. – Но он не был “один” после нашего развода…
– Ты… ревнуешь? – спрашивает осторожно.
– Нет… – прикрыв глаза, вдыхаю. – Нет… – повторяю. – Я не думала об этом. Мне было все равно. Я запретила себе думать. Просто блок поставила…
Черт…"
"– Мне, правда, было все равно, – смотрю на Машу. – Я была зла. Мне было все равно, как он живет.
Это не полная правда, но это очень близко к ней!
Машка внимательно за мной наблюдает.
– Просто я увидела ее, и мне стало так тошно… она красивая…
– Ты тоже красивая.
Вздохнув, делаю глоток вина.
– Я не знаю, сколько их у него было…
– Оль, – вздыхает Машка. – Да сколько бы ни было. Где они сейчас? Он тебя выбрал, понимаешь? И тогда, и сейчас. Какие бы красивые они ни были. Он ведь с тобой. Я видела, как он на тебя смотрит. Кто бы на меня так смотрел.
