Автор
Оля, пятилетняя девочка, рассказывает о своих отношениях с героями рискованной истории. В ее восприятии красота волос — ключевой показатель привлекательности, но в жизни все куда сложнее, чем кажется на первый взгляд. Этот детский голос становится провокационным началом для взрослой истории, где сопротивление и любовь критически важны....
В двадцать четыре года моя карьера госслужащего начала набирать обороты как снежный ком, хотя горькая правда заключается в том, что оставаться в этом городе навсегда я никогда не планировал.
– Пфф… – осматриваюсь.
Город и сейчас не стал мне родным, хотя знаю его как свои пять пальцев.
Еще за три месяца до получения своего диплома, я получил предложение о найме от одной крупной столичной строительной фирмы. Им зашли мои проекты, их презентация тоже, и уже тогда я знал, что мне придется делать выбор.
Ткнув носком ботинка коробку с инструментами, смотрю в пространство.
Моей девушке учиться было еще три года. Она была домашней девочкой. Чистенькой, умной, провинциальной, хотя и не замечала этого. Но я слетел с трассы с первого взгляда. Я хотел ее себе, даже понимая, что это нихера не вовремя.
О переводе в столичный ВУЗ речи не шло. Это дорого, и родители никогда не отпустили бы ее в столицу с голодранцем, у которого ни хрена не устроено. Я и сам понимал, что не потяну совместный переезд, а когда потяну, сказать было трудно.
Меня слегка бомбило, а она даже в курсе не была, что я стоял перед выбором и выбрал ее. Никто не был в курсе.
На полке пара старых рабочих перчаток. Беру их и лопату для снега, выходя из вагончика.
Саня почти расчистил парковку перед гаражом. Расстегнув куртку, активно работает лопатой. Присоединяюсь, набросив на голову капюшон.
– Как семейная жизнь? – спрашиваю, принимаясь за работу.
Он выпрямляется, предоставляя возможность его сменить.
– Да, в общем-то, охуенно, – отвечает Романов.
Посмеиваюсь, загребая снег.
Он женат меньше месяца, не сомневаюсь, что у него все охуенно. Его жене, кажется, двадцать. Или девятнадцать. Его бывшая студентка. Видел ее один раз, вряд ли узнаю во второй. Свадьба была экстренная, я помог свести процесс к регистрации в день подачи заявления.
– Хочу машину поменять, – говорит задумчиво. – У тебя там ничего не нужного не завалялось? Я бы выкупил.
– Я тебе что, Рокфеллер? – смеюсь, качая головой.
Машина у меня одна. Плюс рабочая. За своей тачкой я слежу хуже некуда, весь сервис скинул на Борю, водителя.
– Мало ли, – смеется Саня. – У Ольги под забором тачка гниет, может это у вас семейное.
– Семейного у нас ничего нет.
– Извини, – говорит тут же. – Туплю.
– Проехали.
– Кхм… угу.
Оборачиваемся, когда за забором возникает звук буксующих колес.
Хлопает дверь, в замке входной калитки начинает скрежетать ключ.
