Автор
Оля, пятилетняя девочка, рассказывает о своих отношениях с героями рискованной истории. В ее восприятии красота волос — ключевой показатель привлекательности, но в жизни все куда сложнее, чем кажется на первый взгляд. Этот детский голос становится провокационным началом для взрослой истории, где сопротивление и любовь критически важны....
Двадцать шесть лет, заместитель управляющего одного очень уверенного банка. Непросто карьеристка, а карьеристка от бога. Обошлось не без моей помощи, но это было несложно.
– Приятного аппетита, – отзываюсь, не настроенный на еду.
Глядя на девушку, замечаю то, что замечал в каждой женщине, которую имел в последние три года – они не так смеются, не так двигаются, не так отсасывают. Ни хуя не делают так, как мне хотелось бы, и этот гребаный сглаз тянется за мной, как репей.
– Спасибо. Как день прошел?
– Трудно сказать, – отвечаю на вопрос.
Для среды было слишком спокойно, я привык к другому темпу работы.
За ее спиной семейная пара с двумя детьми занимает столик у окна. Женщина задерживает на мне взгляд, смущенно отворачивается.
Перевожу глаза на Алису.
Она брюнетка с раскосыми карими глазами и немного смуглой кожей. Все это выглядит красиво и экзотично, но это никогда не вставляло меня больше чем на один секс за вечер.
Меня вставляет совсем от другого, и это не выдолбить из башки даже перфоратором.
Да, я ебаный мазохист.
– Ну, хотя бы завершиться твой день может очень приятно, – намекает Алиса.
– Я сегодня пас.
– Ты меня пугаешь, – улыбается изумленно. – Я как бы кроме тебя больше ни с кем не сплю, и у меня уже месяц секса не было.
– Ты можешь спать с кем хочешь, – сообщаю ей. – Только предохраняйся.
– Ты хоть представляешь, как это звучит? – хмурится она. – Будто тебе все равно.
Мне в ней многое нравится, особенно ее несерьезность.
– Я не люблю загонять себя в рамки. Для того чтобы корчиться в рамках, у меня есть работа.
– Но ты же был женат, – выгибает она бровь. – Что на тебя нашло?
Втянув в себя воздух, смотрю в окно.
Вижу кусок проспекта и несущиеся по нему машины под густым снегом.
– Все сложно, – отвечаю самой банальной фразой из возможных.
На самом деле все было проще некуда, но, сколько ни пытал свой мозг, так и не смог понять, где был тот момент, когда все вдруг изменилось, и почему это произошло. Когда мой дом превратился в минное поле, на котором спокойно отдохнуть можно было только, если сдохнешь, а женщина, которую я любил, перестала меня слышать.
Абсолютно, твою мать.
Поднеся к губам кулак, я продолжаю смотреть в окно.
