Автор
В темных улочках города, где тонкий слой снега подчеркивает трещины асфальта, взгляды на бедность стали равнодушными и презрительными. Тогда семья была лишь второстепенным интересом, но теперь история вернулась, чтобы пересказать правду о жертвах — неуглям Адаму, чьи глаза в зеркале теперь смотрят на мир с болью и осознанностью....
Кто-то с полной уверенностью писал, что и прежде знал о недостойном поведении ее отца. Кто-то настойчиво вспоминал прошлое, почти цитируя Наталью: изнасилования не было, а девчонку Муратовых поймали на занятии проституцией, вот она и придумала себе оправдание.
Даже из любви к отцу Даша не могла одобрить тех, кто не стеснялся заявить что-нибудь вроде: «Если эта девка была шлюхой, о каком изнасиловании вообще речь?»
В ее мировоззрении девушки и будущего врача эти комментарии, пропитанные цинизмом и перекладыванием вины на предполагаемую жертву и совершенно не включавшие в себя желания добиться правды, казались невозможно абсурдными.
В какой-то миг Дашин эмоциональный и физический предел был достигнут. Опустошенная и измученная, онемевшей рукой она наконец заблокировала экран и отбросила телефон в сторону, а затем крепко-накрепко зажмурила заплаканные глаза. Медленно она сползла по спинке дивана вниз и легла набок, подтянув колени к груди.
Десятки чужих слов, едкие и грязные, настойчивой лентой титров все так же крутились на обратной стороне ее век.
Глава 14
— Нет, — выдохнул Артем тяжело, с силой сжимая в ладони телефон. — Я все еще не знаю, когда вернусь.
— Почему? — Голос Дейзи стал громче. — Почему это такой сложный для тебя вопрос? Что происходит?
Зажмурившись на мгновение, кончиками пальцев свободной руки Артем сжал переносицу и затем громко вздохнул. Ни малейшего желания скрывать от Дейзи свое отношение к очередному затеянному по ее инициативе разговору на тему «Когда ты вернешься?» у него не было.
— Я тебе уже говорил, — ответил он без энтузиазма, про себя отстраненно подмечая, что английские слова впервые за много лет кажутся чуждыми для произношения. — У меня есть дела, которые нужно решить здесь до отъезда.
В динамике раздалось выразительное фырканье.
— Какие дела, Тим? Ты говорил мне, что просто едешь навестить маму и сестру. Буквально на пару недель!
— И? — не выдержал он. — У меня появились дела.
— Готовиться к сделке? — повторила Дейзи язвительно. — Это тебя волнует, да? Мы не виделись три месяца, почти не разговариваем, а волнует тебя только бизнес?
— Я не это хотел сказать, — возразил Артем. — Не придумывай лишнего.
Дейзи коротко и горько рассмеялась."
"— Я ничего не придумываю, Тим. Но ты совсем со мной не разговариваешь. Ничем не делишься.
