Автор
В темных улочках города, где тонкий слой снега подчеркивает трещины асфальта, взгляды на бедность стали равнодушными и презрительными. Тогда семья была лишь второстепенным интересом, но теперь история вернулась, чтобы пересказать правду о жертвах — неуглям Адаму, чьи глаза в зеркале теперь смотрят на мир с болью и осознанностью....
Глава 19
Следующим вечером Даша сразу из института поехала домой. Сегодняшний учебный день был полностью лекционным, и ей повезло попасть в аудиторию даже без тетрадей и медицинского халата, не привлекая лишнего внимания преподавателей. Однако для завтрашних занятий требовались подготовленные домашние задания, учебники и надлежащий внешний вид.
Выбора, возвращаться домой или нет, уже не стояло. Дашу немного трясло — от усталости и страха, — и полученные в деканате новости тоже не прибавляли ей уверенности перед наверняка ожидавшей ее дома ссорой с матерью.
В глубине души Даша надеялась, что в суете и переживаниях о судьбе отца ее мать вообще не вспомнит об их январском разговоре насчет ее возможного перехода на бесплатную учебу. Даже тогда шансы были невелики, теперь же, когда все вокруг знали о том, чья она дочь, рассчитывать на уступки со стороны университета казалось глупым: сегодняшние слова декана послужили этому ясным свидетельством.
«Вы же понимаете, Дарья, — произнес он почти сочувственно, — что теперь мы не можем отдать вам единственное освободившееся бюджетное место? Мне жаль, но мы просто не можем провоцировать скандал, тем более когда у нас есть более нуждающиеся в поддержке студенты...»
Входную дверь она открывала настолько медленно, насколько позволяли законы физики, до последней секунды оттягивая встречу с матерью. Как выяснилось уже спустя пару мгновений, зря: едва переступив порог, Даша наткнулась на злой, нервно-едкий взгляд.
— Явилась, — выплюнула та недовольно. — Ну, и где ты шлялась всю ночь и еще целый день?
— Я была в институте, — ответила Даша спокойно и принялась разуваться.
— В институте, как же!.. Зачем врешь?
— Я не вру, — возразила она, изо всех сил стараясь игнорировать нарастающий внутри порыв сказать что-нибудь резкое. В последнее время психика матери и без того производила впечатление нестабильной, и провоцировать ее Даша не хотела.
— Где ночью была? — Голос матери стал еще злее и требовательнее. — И хватит глаза отводить, когда со мной разговариваешь!
Даша непроизвольно сжалась: подобным образом с ней разговаривали очень давно, в средней школе, не позднее.
— Я просто разуваюсь, — попыталась она оправдаться и быстро выпрямилась, не глядя сбрасывая с ног ботинки.
