Автор
В собеседовании уже нелегко быть собой, но это еще не самое ужасное, чем подвергся ты в жизни. Ты заходишь в кабинет нового работодателя, и тут же ощущаешь холодный щупальце смерти — мужчина поставил ногу на стол. Внутренний шок рушит все стереотипы, когда понимаешь, что это не просто собеседование, а предчувствие страшной работы....
Но слава Богу, что Ксюша девочка и сменит ее на благозвучную.
— Ты уверена в этом?
— Я буду молиться."
"— Иногда мольбы проходят мимо и достанется ей что-то типа Лысая. Или Жопкина. А может, Вагина? Или еще лучше — Писькина.
— Все, все, молчи. Я поняла. Ты не передумал? Потом пойдем на пляж с Ксюшей?
— Не передумал, — фух. Слава всем Богам. — Вода уже теплая, так что можно.
Следующим в кабинет заходит с родителями большеухая девочка по фамилии Измайлова. Вот же ж, блин, какие красивые фамилии.
— Может, все-таки пойдем отсюда? Эта хрень никому не сдалась.
— Ничего не опасно. Я на ночь буду их снимать. И она сама этого хочет.
— Да ладно? Прям так тебе и сказала? — не скрывая иронии в голосе выдает Даня.
— Показала. Все, не нуди. Мне во столько же это сделали. И ничего.
— Дурь какая-то.
— Дурь — всего бояться. Можно захлебнуться в ложке супа и что теперь, не есть ничего? — блин, ну куда меня несет. — Прости. Я не это имела в виду… просто.
— Я знаю, что ты имела в виду.
— Жамойда, — мне же это сейчас не показалось? Жамойда? Матушки… А я еще на Кротову жалуюсь. Присутствующие даже не хотят подниматься. — Жамойда Зина это у нас кто? — батюшки, еще и Зина.
Оказывается, фамилия и имя полбеды. Настоящая жопонька случается, когда Зинуля встает вместе с родителем. Зиночка и есть «мальчик» с маньячным взглядом. Переглядываемся друг на друга с Даней. Охреневаем мы определенно вдвоем.
— Ну здесь сережки просто жизненно необходимы, — не сдерживается Даня, как только Зиночка оказывается в кабинете.
— Полностью согласна. Я бы уже и губы стала ему красить. Ей в смысле.
— Да хотя бы с юбок начали.
— Точно, — тяну руку и поправляю розовое платьице дочери.
— Кротова Ксюшенька, — наконец-то! Чуть ли не подскакиваю с места. — Это мы.
— Проходите.
Ей не больно. Ей будет не больно. Повторяю про себя одну и ту же фразу, как только мы заходим в кабинет.
— Кто будет держать такую красивую булочку?
— Папа, — не раздумывая произношу я.
— Обычно держит мама.
— А у нас будет папа. Если в итоге ей будет больно, она обидится на папу, а не на меня.
— Дельное решение, — улыбаясь произносит девушка. — Но уверена, что не обидится.
— Ничего, что я здесь? — не скрывая сарказма в голосе выдает Даня.
— Очень хорошо, что ты здесь. Ну все, с Богом.
Я ожидала хоть какого-нибудь писка или недовольства, а Ксюше хоть бы хны. После прокола ушей она улыбается!
— А ты боялся. Ну все, теперь на море. Только отложи телефон.
