Автор
Весны ритмы заставляют город вспомнить старые обиды и злость. Вот она — середина дня, дворник несет свой гнев к коллегам, а вечером мужик на соседнем подоконнике молчит, наблюдая, как женщина рядом с ним делает ту же самую шпору. В окне соседнего дома – новая картина: и там стоит жена, тоже ожидая своей очереди за чаем. Все это в одном доме, каждому — свой взгляд на мир....
– Здесь? – уточнил Антон, указывая на чуть приоткрытую дверь, из которой что-то, освещенное приглушенным малиновым светом, выползало и клубилось.
Антон вошел в комнату, заведя вслед за собой Ферапонтова. Я тоже вошла, осмотрелась и почувствовала себя нехорошо.
За окном раздались взрывы. Выхлопы фиолетового, сиреневого, красного и желтого цветов прокатились по суровому небу и придали атмосфере в комнате еще более загадочный вид. Переливаясь на стенах разноцветными линиями, блики сползали по стенам к полу под громогласное «ура» на улице.
"– Начинай объяснять, – потребовал Антон, вынимая из ноздрей хахаля зубцы и глядя на огромную, как лобное место, кровать.
– Это Мими.
– Я вижу, что Мими. Где Машка?
– Это и есть Машка. Вам чего надо?
На кровати, широко разбросав длинные стройные ноги, лежала красивая женщина.
По полу полз какой-то искусственный дым, освещаемый десятком свечей и одной интимной лампой в углу комнаты. Ее бордовый абажур и превращал дым в то, что я поначалу приняла за клубящуюся из-за двери кровь.
– Господа, дамы, – начал хахаль, разминая поврежденные ноздри и одновременно пытаясь придать своему костюму Капитана Америки современный вид пижамы.
– Нас интересует женщина по имени Маша, – сказал Антон. – И чем быстрее мы ее увидим, тем позже префект округа узнает, чем занимается… Как, кстати, должность?
– Заместитель префекта по земельным вопросам.
– Да. По земельным вопросам. Твое фото в виде гимнаста на растяжке у резиденции Путина вызовет гром аплодисментов.
