Автор
Весны ритмы заставляют город вспомнить старые обиды и злость. Вот она — середина дня, дворник несет свой гнев к коллегам, а вечером мужик на соседнем подоконнике молчит, наблюдая, как женщина рядом с ним делает ту же самую шпору. В окне соседнего дома – новая картина: и там стоит жена, тоже ожидая своей очереди за чаем. Все это в одном доме, каждому — свой взгляд на мир....
Исчезнет этот телевизор с метровой диагональю, в тюрьме плазменных экранов нет, там, кажется, вообще ничего, кроме радио, нет. Я еще долго не воспользуюсь этой чудной косметикой, которой завалена вся моя квартира, не надену хорошей одежды, от которой ломится шкаф…
А моя кровать? Как я буду без нее?
Вспомнив о ней, я вскочила и, давясь слезами, стала искать в квартире отвертку. Доискавшись до понимания того, что в моей квартире отвертки никогда не было, я бросилась на кухню и выдернула из подставки нож. Самый большой, которым никогда доселе не пользовалась.
Когда на паркете образовалось известковое пятно, а из гнезда, словно раздвоенный язык аспида, выскочили провода, я наклонилась и стала искать проклятый «глазок». Его не было.
Я вывернула все розетки в доме, вскоре дошло дело и до выключателей. Пусто.
И тут меня осенило. Ключи…
Ну, конечно. Эти подонки, перед тем как вернуть мне через соседа ключи от квартиры, вынули из нее все свои фенечки!!! Гады хитрые!.
Взревев, как истеричка, я размахнулась и бросила нож в коридор. Просвистев, тот вонзился в рейку двери и мерзко задребезжал. Ах, если бы сейчас на этом месте стоял Ползунов или Горецкий!..
Когда истерика схлынула, я вытянула из стопки в шкафу полотенце и побрела в ванную. Более печального зрелища, наверное, не было: я, и следом – полотенце, волочащееся по пыльному полу.
К вечеру я настроила себя на фатальный лад и стала искать того, кто смог бы починить в моей квартире всю проводку. В ЖЭУ спросили мою фамилию, адрес, и через полчаса в мою дверь постучался Сучков.
Он около часа что-то бормотал, рассказывал о перипетиях коммунального хозяйства, о низкой заработной плате, одним словом, о том, о чем рассказывал всегда. Старался он на славу, и ровно через шестьдесят четыре минуты (я засекала по электронным часам на аудиосистеме) все розетки и выключатели стали в свои гнезда.
– Так что, хозяйка, с тебя три сотни, – заключил он в конце своего повествования. – Беру со скидкой, как постоянному клиенту.
Он так уверенно сматывал провода, что мой ответ «Ничего» доставил мне особое наслаждение.
– Как это? – изумился Сучков.
– Каком к верху.
